Rolling Stones. Взгляд изнутри - Доминик Ламблен

Одним из последних моих деяний на старой должности стал выпуск сингла «Memo From Turner» из фильма «Представление», в котором главную роль сыграл Мик Джаггер. Исполнял эту песню тоже он, а в графе авторов его фамилия была указана вместе с фамилией Кита Ричардса, который незадолго до этого решил вернуться к первоначальному ее написанию. Однако это сингл не был пластинкой группы The Rolling Stones. Во время съемок Мик заигрывал с Анитой, и за это разъяренный Кит методично срывал любые попытки записать песню всем коллективом.

Гнев, спровоцированный этими заигрываниями, вдохновил Кита на шедевральную песню «Gimme Shelter», что объясняет параноидальные и жестокие ассоциации, возникающие при ее прослушивании. Он сочинил песню на коленке в своей «Бентли», ожидая, когда у Аниты закончится очередной съемочный день. Кто знает, возможно, измены — это не так уж ужасно, если из-за них люди творят подобное волшебство…

В итоге сингл «Memo From Turner» был записан в Лос-Анджелесе усилиями музыкантов местной студии и выдающегося Рая Кудера, исполнившего партию на слайд-гитаре, и стал первой сольной пластинкой участника The Rolling Stones.

Я решил не использовать афишу фильма для обложки и сам у себя выкупил права на фотографию Мика, которую сделал годом ранее в Лионе. Проявив благоразумие, я не стал заламывать себе большую цену.

Уже в те времена Мик Джаггер единолично не мог тягаться в популярности с группой The Rolling Stones, и потому пластинка не имела большого успеха. С другой стороны, и тираж не был огромным, благодаря чему ее стали воспринимать как ценный экземпляр любой коллекции и удачную инвестицию для людей с достаточно хорошим вкусом, чтобы оценить отличный сингл.

На два последних лондонских концерта группы, проходивших в зале «Раундхаус», я также отправился за счет «Декка». По крайней мере, официально, ведь что касается моих контактов с группой, то они теперь касались прежде всего лейбла «УЭА».

Моя новая работа заключалась в том, чтобы присутствовать на концертах лучшей рок-группы в мире, ничего сверхсложного, так что не могу сказать, что на новой работе я перенапрягался. Что же касается турне, то у поклонников сложилось впечатление, что группа не выкладывалась на все сто. «We were shit»^[19], — согласился с ними Билл Уаймен после концерта в Ливерпуле, начавшегося на несколько часов позже из-за того, что Кит опоздал на поезд и был вынужден добираться до зала на машине. Кит в целом все чаще вел себя странно и все больше напоминал покойного Брайана. В том году он впервые пропустил несколько сессий записи и потому отсутствовал на двух песнях альбома «Sticky Fingers», который вышел в апреле. Словно решил немного отдохнуть…

Впрочем, я не замечал у него такого желания. Возможно, дело было в том, что группа играла свои последние концерты в родной стране и хотела завершить их на высокой ноте. Какова бы ни была причина, The Rolling Stones показали себя с наилучшей стороны. Они выдали час чистого, очень четкого рока, словно метили свою территорию перед тем, как исчезнуть. Сетлист практически не отличался от концертов в Париже и Лионе, отыгранных несколькими месяцами ранее. Разве что песню «Roll Over Beethoven» заменили на новую «Bitch», чтобы прорекламировать готовящийся альбом.

Взбодрившись на концерте, на следующий день я приехал в офис группы на Мэддокс-стрит поздороваться с давней приятельницей Джо Бергман. В кабинете я случайно наткнулся на протокол недавнего совещания, лежавший на углу стола, и прочитал, что было принято единогласное решение сделать Мика Тейлора полноценным участником группы. До этого момента, придя в 1969 году, он работал по найму. Теперь же вступал в ряды участников группы и тем самым получал право на ту же сумму, которую получали остальные четверо, за исключением отчислений за авторские права, делившихся между двумя авторами-композиторами Китом и другим Миком. Кстати, впоследствии быть тезкой Джаггера оказалось для новичка не так уж просто, но в данный момент ему не на что было жаловаться. Стать частью The Rolling Stones значило получать огромные деньги, особенно учитывая условия нового контракта, недавно подписанного с лейблом «Атлантик».

Однако я никак не мог увидеть в нем участника The Rolling Stones. Он, несомненно, был прекрасным музыкантом, виртуозом, значительно обогатившим звучание группы, но он был личностью другого плана. Его спокойное поведение и взвешенные поступки расходились с имиджем группы, и от этого меня не покидало ощущение, что он не создан для этой роли.

Но не будем портить себе удовольствие! С Миком Тейлором или без него, The Rolling Stones, вне всякого сомнения, олицетворяли собой лучшее, что когда-либо происходило в мире рока, и именно я отвечал за это во Франции. А раз так, то можно было закрыть глаза на мелочи и просто наслаждаться жизнью.

Кстати, я получил уведомление о принятии на работу в «УЭА», должным образом подписанное Несухи Эртегюном, главным боссом конторы. Официально я вступал в должность лишь первого мая, но был в полной боеготовности уже к началу апреля, и всю весну занимался чрезвычайно увлекательными делами.

Прежде всего, в Америке готовилась к выпуску пробная партия пластинок «Sticky Fingers», недавно прибывших в лондонский офис «Атлантик». Эти пластинки должны были стать эталоном для тех, что были выпущены и проданы позднее, а значит, их должны были одобрить как представители лейбла, так и сами музыканты. Как писатели с их сигнальными экземплярами, только в сфере звукозаписи.

Мик был в Париже, а потому я взялся забрать пластинку в Лондоне и привезти ему. Это определенно был самый короткий визит в столь дорогой моему сердцу город, ведь я провел в Лондоне всего полтора часа. В люксе отеля «Плаза Атене», где остановился Мик, не было стереосистемы, так что я предложил ему послушать пластинку у меня дома, в Булони. Вопреки общему мнению Мик не из капризных и потому без проблем согласился поехать на моей машине. Не в первый и не в последний раз.

Так я открыл для себя одну из величайших пластинок The Rolling Stones за день до мировой премьеры у себя в гостиной, да еще и в компании Мика Джаггера. Вот так иногда складывается жизнь… Удовлетворенный услышанным, Мик поставил на обложке свою подпись. Удовлетворенность — это меньшее, что можно испытать, послушав этот альбом! Он был великолепен и включал в себя такие хиты, как «Brown Sugar», «Bitch», «Wild Horses» и «Can’t You Hear Me Knocking», которые группа будет играть на концертах еще много лет. Вот это настоящая классика.

Нану, которая в тот вечер также была дома, еще несколько месяцев не осмеливалась помыть стакан, из которого Мик пил свою колу. Его губы определенно оказывали на женщин какое-то странное действие. И мне бы стоило поучиться у жены такому фетишизму, потому что я не сообразил сохранить пластинку, которая точно заняла бы видное место в моей коллекции. Но позже я наверстал упущенное, заполучив сингл «Brown Sugar».

Затем пришло время светских развлечений. 16 апреля Ахмет Эртегюн организовал в каннском порту Канто вечеринку в честь подписания контракта между The Rolling Stones и лейблом «Атлантик». Я был координатором мероприятия, и, должен сказать, работы было по горло. В списках приглашенных значились все европейские представители лейбла «Кинни», приехавшие познакомиться с группой и сотрудниками «Атлантик». Помимо этого, приглашения также получили несколько французских журналистов и Эдди Барклай. Пока «УЭА» вставала на ноги, именно его компания продавала альбом «Sticky Fingers» на территории Франции.