От Терека до Карпат - Владимир Коломиец

После окончания битвы на Марне между немецкими и франко-английскими войсками началась череда сражений, получивших название «Бег к морю». В течение месяца французы и англичане безрезультатно пытались обойти немцев с запада, пока линия фронта не протянулась до Ла-Манша. Обе стороны не смирились с подобными результатами.

Газеты сообщали, что русский доброволец лейтенант Палеева, во время отступления полка, грозившего перейти в бегство, сумел остановить батальон, лично повел его в атаку и своим мужественным поведением восстановил положение. За этот подвиг он награжден Командующим званием кавалера Почетного легиона.

Во второй половине октября вокруг города Ипр, где в апреле следующего, 1915 года немцы применят газовые атаки, началась битва во Фландрии. Безрезультатная кровавая бойня продолжалась до конца ноября. Новый командир полка Ардуэн так оценивает русского офицера: «Палеев необычайно быстро достиг доверия своих подчиненных, из которых создал прекрасное воинское подразделение, подав пример храбрости. Он также утвердил свои командные качества».

Так в атаках и отступлениях, сменявшихся неделями ленивых перестрелок и артиллерийских дуэлей, тянулись месяцы войны.

В один из дней за их траншеей разорвался немецкий снаряд, за ним другой. Прошелестели ответные снаряды французов и ухнули где-то в немецких линиях.

Палеев спокойно считал выстрелы. Их было поровну с одной и другой стороны, что-то вроде утреннего «приветствия». Но в середине дня немцы открыли ураганный огонь. Это предвещало атаку. Зазвучали команды, свистки сержантов. По размокшим, скользким траншеям, ходам сообщения солдаты кинулись на свои боевые посты.

Потоком огня ответила французская артиллерия, взрывы сотрясали землю, серое небо окрасилось заревом пожаров.

Палеев со своими солдатами приготовился к отражению атаки.

Разрывы немецких снарядов ложились все ближе. Дикий грохот рвал барабанные перепонки, солдаты зажимали уши руками.

– Санитары! Носилки! – донеслось в паузе между взрывами. – Командир ранен. Санитара!

Потерявшего сознание Палеева уложили на носилки. Окровавленное кепи прилипло к волосам, побурела от крови штанина. Осколки поразили его сразу в нескольких местах.

– Бегом! – торопили санитаров солдаты, помогая опустить в ход сообщения носилки.

Палеев даже не успел испугаться. Только в голове сидела мысль: «Неужели инвалид? Что с ногой, вдруг отнимут?»

– Вам повезло, – успокоил его хирург уже в госпитале, – не задето ничего важного, еще повоюете.

Петр сразу поверил этому симпатичному доктору с седеющей бородкой клинышком – эспаньолкой, только спросил:

– Долго тут буду?

– Через два-три месяца будете в части.

Пока болел, пришло решение – стать летчиком, вернуться в Россию и там воевать с врагом. Он уже навел справки, где и как хлопотать, теперь только одна забота, чтобы ранения не подвели.

Нетерпение Петра подогревала его необыкновенная вера в безграничные возможности авиации. И он страстно доказывал это товарищам по палате.

– Тебе бы в летчики, Пьер, ты бы показал бошам, – беззлобно подтрунивали раненые.

Палеев отмалчивался, он никого не хотел раньше срока посвящать в свою мечту. «А вдруг сорвется?» – размышлял он.

Закончив курс лечения, Палеев получает в госпитале документы и отправляется в Управление военных резервов. На сей раз он не собирается возвращаться в полк, хотя там ждут его испытанные друзья, его родная рота. Он заготовил прошение о переводе в авиацию.

Четыре месяца обучения в Дижоне промелькнули почти незаметно. После окопной жизни и надоевших госпитальных будней он попал в романтический мир молодой авиации. Ему было интересно все: занятия в классах, практическая работа у самолета в ангаре, а самое главное – полеты. Даже запах бензина и горелого касторового масла на аэродроме казался необыкновенно приятным.

После школы – полеты и бои во Франции. А потом обращение снова к военному атташе полковнику Игнатьеву – ходатайствовать о переводе его в русскую армию – в авиацию. Учитывая его заслуги, он такое разрешение получил. Французское командование выделило ему самолет «Ньюпор XVII» новейшего типа, с мотором 110 л/с, запасной мотор, части для замены и пулемет системы «Виккерс» с 500 патронами.

Так он оказался в России.

2

А во Франции события развивались следующим образом.

Поскольку прорвать оборону противника было почти невозможно, в начале 1916 года германское командование решило перемолоть людские резервы французов и англичан в длительном сражении. Местом для подобной бойни был избран выступ фронта у города Вердена, окруженного системой фортов и других оборонительных сооружений. Предполагалось, что главную роль в операции будет играть мощная немецкая артиллерия, которая уничтожит живую силу противника, а пехоте отводилась второстепенная роль.

Битва, получившая название «Верденская мясорубка», началась 21 февраля 1916 года и длилась в течение 8 месяцев. Положение французов было очень тяжелым, и чтобы как-то исправить ситуацию 1 июля союзники атаковали немецкие позиции на реке Сомме, где также началось затяжное, кровопролитное сражение. Здесь впервые были применены танки. Громадные стальные чудовища, которые, изрыгая огонь, медленно ползли на окопы германских солдат.

Немцы в ужасе покидали свои траншеи, не зная, как бороться с новым чудо-оружием. Однако спустя несколько дней, когда первый шок прошел, солдаты начали расстреливать бронированных монстров из пушек, забрасывать их гранатами и бомбами.

С наступлением глубокой осени бои на Сомме затихли. Франко-английские войска потеряли 615 тысяч человек и не смогли выбить немцев с холмов над рекой. Германской армии это сражение обошлось в 650 тысяч убитых.

Поскольку в 1916 году на Западном фронте боевые действия союзников не оправдали ожиданий, главнокомандующий французской армией Жоффр оставил свой пост, уступив его генералу Невилю, отличившемуся при Вердене. Невиль разработал оперативный план, согласно которому французские войска должны были прорвать оборону немцев в двух наиболее укрепленных местах – у Реймса и Ардаса. Однако германское командование разгадало замыслы противника, и на направлениях удара была возведена сильно укрепленная оборонительная «линия Зигфрида». Тем не менее Германия была обречена. За три дня до начала «операции Невиля» в Первую мировую войну вступили США (5 мая 1917 года). Планам немецкого командования, основанным на истощении людских ресурсов противника, пришел конец. Весной и летом 1917 года немцы потеряли 800 тысяч человек, и восполнить эти потери было нечем. В то же время США ежемесячно перебрасывала и во Францию по 300 тысяч солдат и офицеров. Рухнул и второй план Берлина – парализовать Великобританию блокадой с моря.

После захвата власти большевиками Россия вышла из войны. Благодаря этому германское командование перебросило на запад с востока более полумиллиона солдат. К тому же по подписанному 3 марта 1918 года большевиками в Бресте сепаратному миру Германия получила всю Прибалтику, Польшу и большую часть Белоруссии, что на время спасло ее умирающую, под непосильным бременем войны экономику. Украина и Финляндия получили независимость и стали союзниками Берлина.