Тайный брак императора. История запретной любви - Морис Палеолог

Нимало не колеблясь, Александр III ответил: "Я всегда буду уважать волю своего отца. Пусть завтра манифест будет опубликован".

Но в течение ночи министр внутренних дел получил приказ отложить печатание манифеста. Это было результатом тайного совещания собравшихся в Аничковом дворце реакционеров. Уступая страстным мольбам своих приближенных, Александр III неожиданно решил отложить исполнение отцовского завещания до тех пор, пока обстоятельства не позволили ему открыто отречься от него. Лишь пламенному красноречию его бывшего преподавателя, знаменитого обер-прокурора Священного синода, фанатика неограниченного самодержавия Победоносцева удалось сломить сопротивление прямого и набожного Александра III.

Лорис-Меликов, получив этот приказ, с горечью воскликнул: "Несчастный! Он уничтожил собственную подпись".

В последующие дни Победоносцев с еще большей настойчивостью подчинил своему влиянию своего августейшего ученика. В страстных речах он доказывал ему кощунственность "новых идей"; он напомнил ему, что самодержавие является одним из догматов православной веры; он убеждал его вернуться к священным идеалам Московских царей; он не уставая повторял ему: "Бегите из Петербурга, этого Богом проклятого города, поезжайте в Москву, перенесите правительство в Кремль… Но прежде всего и немедленно прогоните Лорис-Меликова, прогоните великого князя Константина, прогоните княгиню Юрьевскую".

И когда новый самодержец, молчаливый и подавленный, мучимый угрызениями совести, на несколько часов освобождался от настойчивого давления Победоносцева, тогда со всех сторон его приближенные обращались к нему с теми же словами и с теми же заклинаниями. Так вынуждали они Александра III мало-помалу отказаться от обещаний, данных им отцу.

В это время останки зверски убитого императора находились еще в Зимнем дворце. Император в гробу был одет в мундир Преображенского полка. Но вопреки обычаю, у него не было ни короны на голове, ни знаков отличия на груди. Он не захотел, чтобы эти суетные предметы следовали за ним в могилу. Говоря как-то с Екатериной Михайловной о своей смерти, он сказал: "Когда я появлюсь перед Всевышним, я не хочу иметь вида цирковой обезьяны. Не время тогда будет разыгрывать величественные комедии!"

Каждый день утром и вечером многочисленное духовенство служило вокруг гроба панихиды.

6 (18) марта, накануне погребения в Петропавловской крепости, Победоносцев присутствовал на панихиде. Вернулся он домой очень взволнованный, так как этот непреклонный человек имел нежное сердце. В тот же вечер он написал следующее письмо своей приятельнице: "Я присутствовал сегодня на службе во дворце. После того как служба окончилась и все разошлись, из соседней комнаты вышла вдова. Она еле стояла на ногах, и ее поддерживала сестра и под руку вел Рылеев. Она опустилась на колени около гроба. Лицо усопшего покрыто газом, который нельзя подымать. Но она наклонилась, резко сорвала газ и долгими поцелуями покрыла лоб и лицо; качаясь, она вышла затем из комнаты. Мне жаль эту бедную женщину".

Вечером того же дня Екатерина Михайловна вновь пришла к гробу. Она принесла сплетенный из своих дивных волос, составлявших ее славу, венок и набожно вложила его в руки усопшего. Это было ее последним даром.

Месяц спустя обер-прокурор Священного синода и его сторонники праздновали полную победу. Граф Лорис-Меликов, отставленный от занимаемой должности, возвращался на Кавказ. Великий князь Константин, испив до дна чашу горечи, унижаемый оскорбительными подозрениями, удалился от двора. Политическое завещание Александра II было уничтожено. Злоба и ненависть выметали с подножия трона все следы либеральных настроений. Александр III, в сознании своих былых заблуждений и в стремлении вернуться к идеалу царей Московских, обратился к народу с манифестом, в котором утверждались незыблемость самодержавной власти и исключительная ответственность самодержца перед Богом.

Русская империя вернулась, таким образом, на старые традиционные пути, на которых она когда-то нашла славу и благоденствие, но которые 35 лет спустя привели Россию к гибели, а Николая II к мученическому венцу.