Воображаемый враг: Иноверцы в средневековой иконографии - Михаил Майзульс

Такие головные уборы доставались не только бесам, но и персонажам, олицетворявшим различные пороки. На панели с изображением операции по извлечению камня глупости, которую приписывают то самому Босху, то кому-то из его учеников или подражателей, в воронку одет врач-мошенник. Обещая пациенту сделать его умнее, он извлекает из его головы цветок – возможно, водяную лилию (на старонидерландском слово kei могло означать и «камень», и «цветок»)^[147]. А вокруг идет подпись: «Мастер, удали камень. Меня зовут Лубберт Дас». Имя Лубберт в нидерландской традиции было нарицательным обозначением глупцов и дурней. А выражение «вырезать/извлечь камень» означало «обвести вокруг пальца». Так что перед нами, видимо, сатира, высмеивающая легковерие пациента и шарлатанство «врача»^[148].

I.1.33. Воронки из мира Босха: головные уборы и архитектурные элементы. Фрагменты из «Извлечения камня глупости» (Madrid. Museo del Prado), «Искушения святого Антония» (Kansas City. The Nelson-Atkins Museum of Art), «Искушения святого Антония» (Lisboa. Museu Nacional de Arte Antiga), «Страшного суда» (Brugge. Groeningemuseum) и «Обжорства и похоти» (New Haven. Yale University Art Gallery).

А на маленькой панели, изобличающей обжорство и похоть, в такую же воронку одет толстяк, сидящий на бочке с пивом (раньше эта доска вместе с «Блудным сыном», «Кораблем дураков» и «Смертью скупца» была частью большого триптиха)^[149]. Наконец, иногда это приспособление используется не как головной убор, а как архитектурный элемент, один из инструментов загробного наказания. На «Страшном суде» (Брюгге) перевернутая воронка, словно крыша с печной трубой, установлена над жерновами, в которых демоны перемалывают грешников^[150].

Существует несколько объяснений того, почему Босх так любил воронки и что они у него означали. Историки видят в этом странном уборе напоминание о торжестве зла в мире, где все перевернуто; замену шутовского колпака; знак глупости, безумия и карнавального разгула; символ мошенничества и лжеучености; и даже, наоборот, знания и мудрости. Дирк Бакс, один из самых авторитетных исследователей босхианского визуального языка, предположил, что воронка, из которой все вытекает, олицетворяла нестабильность, ненадежность, забывчивость, невоздержанность, расточительность, распутство, пьянство или обман^[151].

Лоринда Диксон, пытаясь доказать, что многие образы Босха следует читать как алхимические аллегории, интерпретировала перевернутую воронку на голове врача, извлекающего камень глупости, как насмешку над шарлатанством, профанацией алхимической премудрости. Воронка была стандартным лабораторным инструментом. Водрузив ее себе на голову, хирург тщетно изображал ученого алхимика. Однако, по мысли Диксон, перед нами не критика алхимии – ведь в те времена она была вполне респектабельной наукой, которой занимались многие клирики и университетские интеллектуалы. Это скорее сатира на псевдоалхимиков, мошенников и невежд^[152].

I.1.34. Чревоугодие.

Питер ван дер Хейден. Гравюра по рисунку Питера Брейгеля Старшего. 1558 г.

New York. The Metropolitan Museum of Art. № Prints. 28.4 (34)

Правда, не совсем ясно, что в воронке специфически алхимического. Этот простой инструмент явно чаще использовался на кухне и в погребке, чем в лаборатории. В некоторых манускриптах аллегорической поэмы «Паломничество человеческой жизни» Гийома де Дегильвиля огромная воронка служила атрибутом Чревоугодия (Gloutonnerie)^[153]. В той же роли она появляется у Питера Брейгеля Старшего в серии, посвященной семи смертным грехам. В сцене, представляющей Чревоугодие (Gula), она лежит рядом с бочкой, из которой зверь в монашеском куколе наливает вино в кувшин (I.1.34). А на одном баварском алтарном образе (ок. 1480 г.), изображающем муки чистилища, воронка превращается в инструмент истязаний. Рогатый бес через нее засыпает в рот грешнику (скупцу или фальшивомонетчику?) раскаленные монеты^[154]. Однако, возможно, до Босха никто из бесов или узников ада не водружал себе воронку на голову.

I.1.35. Слева: Во время исхода из Египта Моисей передает израильтянам указание Господа, чтобы они собирали манну и тем спаслись от голода (Исх. 16). Эта сцена предстает как один из ветхозаветных прообразов Тайной вечери и таинства евхаристии, которое было на ней установлено. Потому манна на миниатюре изображена в форме гостий. Израильтяне одеты в конические шапки, очень похожие на воронки, которые позже на множестве религиозных образов стал рисовать Иероним Босх.

Библия бедняков. Северные Нидерланды (Гаага?). Ок. 1395–1400 гг.

London. British Library. Ms. King's 5. Fol. 10

Справа: У Иеронима Босха на первом плане в иерусалимской толпе, требующей распять Христа, стоит человек в зеленой шапке, похожей на юденхут, а в глубине – воин в металлическом шлеме-юденхуте, напоминающем перевернутую воронку.

Иероним Босх. Се человек. Ок. 1490 г.

Frankfurt am Main. Das Städel Museum. № 1577

I.1.36. Фрагменты изображений палачей.