Империя. Путешествие по Римской империи вслед за монетой - Альберто Анджела

За соседним столиком за этой сценкой наблюдает краем глаза мужчина. Он высокий, светловолосый и светлоглазый. Несомненно, с севера. Короткая бородка выдает его ремесло: он военный.

Действительно, в эпоху Траяна борода не в моде. Вот уже несколько поколений. Римлянин всегда чисто выбрит, по примеру императора.

Ситуация изменится, когда следующий император, Адриан, начнет носить бороду, введя моду, которая продлится в течение многих последующих поколений…

В эпоху нашего путешествия тот, кто отпускает бороду, — либо носит траур, либо находится под судом (пытаясь таким образом разжалобить суд), либо варвар, либо… военный.

Трудно бриться каждый день, когда ты в походе или на войне. Поэтому легионеры, как и солдаты вспомогательных войск, освобождены от обязанности быть чисто выбритыми.

Молодой воин подает знак девушке: он хочет рассчитаться за съеденный обед. В качестве сдачи он получает… наш сестерций!

Затем он встает и направляется к своему коню. Куда мы теперь поедем? Скоро узнаем. Последний взгляд на оставляемую нами парочку… Чем закончится дело? Кто знает… Узнавать это нам недосуг, сестерций снова в пути.

Военный направляется на границу империи вдоль Рейна. Он — центурион. Еще несколько дней назад он был в увольнении, но его спешно призвали обратно в центурию, базовую единицу легиона, состоящую из восьмидесяти человек. Он предполагает, что начинается подготовка к чему-то — возможно, к военной операции — в ответ на чрезвычайную ситуацию на границе.

Любопытно, наша монета перешла с северной границы в Шотландии на запад, вдоль Рейна, где граница, возможно, еще более нестабильная. За этой великой рекой живут, пожалуй, самые опасные варварские народы: германцы.

Важность операции центурион постепенно осознает по пути. На длинной дороге, ведущей к Рейну, он встречает множество подразделений и отрядов (vexillationes), часто весьма многочисленных, направленных другими легионами или приграничными фортами. Некоторые на марше уже несколько дней. Впереди каждого отряда — флажки и эмблемы, которые несут в первом ряду сигниферы.^[35]

Центурион видит, что все основные легионы севера прислали подкрепление — например, VIII Августовый легион, расквартированный в Аргенторате (Страсбург), организованный Августом и отличившийся во многих сражениях, особенно в битве при Акции против Марка Антония и Клеопатры…

Или I легион Минервы, располагающийся в Бонне, с изображением соответствующей богини, хорошо видным на эмблемах, тот самый, который всего лишь несколько лет назад противостоял варварам-дакам в жестоких и кровопролитных сражениях в ходе завоевания Дакии (Румыния) под руководством Траяна.

Все они — профессионалы военного дела, способные самым быстрым способом, за несколько секунд, убить человека. Сейчас они молча маршируют в направлении своей новой миссии, с тяжелым снаряжением и направленными вверх копьями. Слышен ритмичный металлический шум — бряцание оружия и доспехов… Он разносится на большое расстояние, подобно барабану, возвещающему об их прибытии…

Некоторые отряды поют боевые песни, чтобы легче шагалось в ногу, запевалами у них командиры.

Центурион приветствует коллег, но вопросов не задает: по тому, как они маршируют, в постоянном сдержанном ритме, ему становится ясно, что приказ был дан явиться в кратчайшее время…

Действительно впечатляет скорость, с которой перемещаются легионеры. Они приучены покрывать 36 километров (20 римских миль) всего за пять часов! А ведь они обременены 30-килограммовым грузом снаряжения!

Эти воины приучены нести каждый свое снаряжение: доспехи, оружие, кухонную утварь, лопаты и даже по два заостренных кола для оборонительной изгороди в лагере. Ведь, оказавшись на вражеской территории, надо немедленно разбить лагерь! Это означает прорыть траншею длиной в три километра, глубиной от одного до трех метров (в зависимости от степени существующей опасности) и шириной столько же; нарытую землю использовать для насыпи вдоль рва, куда будут воткнуты заостренные колья. Внутри этого оборонительного «кольца» надо разбить палатки на шесть тысяч солдат… (Они из козьих шкур — поэтому римляне говорят, что они встают не «под ружье», а «под шкуры».^[36])

В итоге получается квадратное пространство со сторонами почти 800-метровой длины, разбитое тесными рядами палаток, разделенными на «кварталы», с главными улицами, штабом и т. д.

И знаете, сколько времени им требуется, чтобы разбить такой огромный лагерь? Не больше двух часов!

И все потому, что каждый из шести тысяч солдат в легионе знает, что должен делать, и делает это быстро и в нужном месте.

Ясно, почему легионы уже несколько поколений — непобедимая армия: в эпоху, когда в случае войны обычно созывают в спешке возможно большее число готовых сражаться воинов на данной территории, полагаясь только на численность и силу (так поступает большинство варваров), римляне создали профессиональную армию.

Эта армия постоянно тренируется. Даже в мирное время легионеры совершают по три 36-километровых марш-броска в месяц, с 30-килограммовым грузом за плечами. И все это продолжается в течение всех двадцати — двадцати пяти лет службы!

Естественно, пробежки они совершают не в кроссовках и не по беговым дорожкам городских парков: солдаты маршируют в калигах по грунтовым дорогам или прямо по полю, в летнюю палящую жару, под осенним дождем или в пронизывающие зимние холода…

Понятно, что мобильность легионов превышает таковую у любого врага. И не только: как мы увидим, они также умеют правильно располагаться в сражении и знают, в какое место следует поражать мечом тело врага. Это совершенная боевая машина, где дисциплина, быстрота, тренировка и способность приспосабливаться к любой ситуации являются настоящим секретом их побед.

Всем этим они весьма похожи на современные армии. В самом деле, это античная разновидность современной ментальности, в которой организация, стратегия и технология — ключевые факторы любого сражения.