Политическая биография Марин Ле Пен. Возвращение Жанны д'Арк - Кирилл Бенедиктов

В октябре 2010 г. Minute нанес Марин чувствительный удар: опубликовал схему организационной структуры руководства НФ (т. н. «органиграмму»), из которой следовало, что многие бывшие сторонники Бруно Мегре стали близкими соратниками Марин и заняли видные посты в руководстве Национального Фронта. Собственно, таких было четверо: Стив Бриуа, Бруно Бильд, Николя Бей и Филипп Оливье. Согласно документу, опубликованному Minute, Бриуа стал генеральным секретарем партии, Бей вошел в национальный секретариат, где стал отвечать за пропаганду, Бильд стал главой кабинета президента партии. Что же до Филиппа Оливье — как мы помним, мужа Мари-Каролин Ле Пен и верного «лейтенанта» Бруно Мегре — то он стал ответственным за выборные кампании, за медиапланирование и за работу с интернетом.^[99]

Учитывая молодость почти всех упомянутых в «органиграмме» персонажей (Бриуа родился в 1972 г., Бильд — в 1976, а Бей и вообще в 1977 г.), было бы логично предположить, что они относятся к той группе молодежи Нацфронта, которая когда-то была очарована идеями Мегре, но довольно быстро переметнулась к Марин. И уж во всяком случае, странно было утверждать, что на «ключевые посты вернулась вся старая гвардия Мегре», как это делала Minute.

Тем не менее, хотя Марин и заявила, что «ценность этого документа сильно преувеличена», перед выборами нового президента партии такой вброс явно имел целью заронить сомнения в души тех, то собирался голосовать за дочь Жан-Мари Ле Пена. Нельзя сказать, что Minute явно выступал в поддержку Гольниша, но его позиция усилила нервозность, и без того царившую в рядах НФ перед съездом в туре.

Présent — орган католиков-традиционалистов — долгое время занимал сдержанную позицию в вопросе о переходе власти в Национальном Фронте. Из всех трех СМИ крайне правого направления Présent, пожалуй, был лояльнее всех к Национальному Фронту — его основатель, Пьер Дюран, был близким другом и (в 60х-70х годах) деловым партнером Ж.-М. Ле Пена, а в первые годы существования партии — казначеем НФ. Однако спустя два дня после того, как Minute опубликовало свою «органиграмму», 15 октября 2010 г. Жеанн Смит, шеф-редактор Présent, опубликовала статью, озаглавленную «Праймериз в НФ и проблема абортов».

Сравнивая позиции двух претендентов на пост президента Национального Фронта, Смит делала выбор в пользу Бруно Гольниша. Она припомнила, что еще в 2005 г. Марин Ле Пен заявляла корреспонденту Présent, что даже в случае наиболее благоприятного развития событий, если Национальный Фронт придет к власти, она не будет требовать отмены закона Вейль (см. ниже).

То, как почти одновременно была проведена атака на Марин со стороны Minute и Présent, наводит на мысль о срежессированной и согласованной кампании, проведенной кем-то, кого явно не устраивала фигура младшей дочери Жан-Мари Ле Пена во главе Национального Фронта. Но, справедливости ради, надо сказать, что у каждого из этих трех СМИ были свои причины желать поражения человеку, чье имя прочно ассоциировалось с «де-демонизацией» старого доброго Нацфронта. «Ривароль» был одержим еврейским заговором и повсюду видел происки сионистов и гомосексуалистов. На редакцию Présent оказывало большое влияние мнение журналиста и писателя Бернара Антони (одного из основателей этого СМИ в 1982 г.), который до 2008 г. возглавлял в НФ группу католиков-традиционалистов, а последний крайне неодобрительно относился к Марин Ле Пен именно из-за ее либерального отношения к вопросу абортов^[100]. Никаких видимых причин враждовать с Марин не было только у редакции Minute, но, возможно, здесь действительно сыграл роль семейный фактор — ведь дочь хозяина Minute была какое-то время пресс-секретарем Бруно Гольниша.

Противостояние Марин Ле Пен и Бруно Гольниша было не просто соперничеством двух представителей различных группировок — «клана Ле Пен» и «ветеранов партии» внутри НФ. В действительности у них было достаточно много принципиальных расхождений во взглядах на проблемы, волновавшие не только последователей Национального Фронта.

Одной из таких проблем была проблема абортов, точнее, отношение к закону Вейль (по имени Симоны Вейль, министра здравоохранения при Жискаре д’Эстене). С принятием этого закона в 1975 г. французские женщины получили право на аборт — до этого прерывание беременности каралось во Франции в судебном порядке, причем достаточно сурово — вплоть до тюремного заключения. Закон Вейль дал француженкам право прерывать беременность при условии, что эта беременность ставит их «в бедственное положение». Кроме того, с 1982 г. аборты во Франции полностью оплачивались в рамках медицинской страховки.

Бруно Гольниш и поддерживающие его консерваторы в Национальном Фронте выступали за отмену закона Вейль. НФ традиционно выступал против абортов, участвуя в ежегодно проводившихся в годовщину принятия закона Вейль «Маршах Жизни». Основная идея, отстаиваемая Гольнишем и его последователями, заключалась в том, что аборты нельзя превращать в обычное явление, не ограниченное никакими особыми условиями и зависящее лишь от желания женщины. Право на аборт должно остаться у женщин лишь во вполне определенных ситуациях: когда беременность создает угрозу жизни, физическому или психическому здоровью, либо если беременность стала следствием изнасилования, о котором заявлено в полицию.

Марин Ле Пен занимала гораздо более либеральную позицию. Она в принципе не отрицала права женщин на аборт, но считала, что закон Вейль был «извращен» либералами, которые сделали аборт «единственным предлагаемым женщине выбором», который предлагается в центрах планирования семьи. «Я думаю, необходимо прекратить оплату абортов(из фондов медицинского страхования, — К. Б.). Сейчас существует достаточно средств контрацепции… В целом, в нашем обществе необходимо воспитывать уважение к жизни», — заявляла она в интервью католической газете La Croix в феврале 2011 г.^[101]

Еще одним ключевым вопросом, по которому Гольниш и Марин Ле Пен занимали совершенно различные позиции, был т. н. ПАКС — Гражданский договор солидарности (Pacte civil de solidarité, PACS). Ряд законов, принятых во Франции еще в 1999 г. при правительстве Лионеля Жоспена, предоставлял как гетеросексуальным парам, проживающим вне брака, так и гомосексуальным парам, некоторые личные и имущественные права. 1 января 2007 г. вступили в силу поправки и дополнения к ПАКС, расширявшие права гомосексуальных пар. Как и значительная часть ветеранов НФ, Бруно Гольниш выступал за отмену ПАКСа, в то время, как Марин Ле Пен в целом положительно относилась к этим законам.