Политическая биография Марин Ле Пен. Возвращение Жанны д'Арк - Кирилл Бенедиктов

5 мая 2002 г. на избирательных участках Франции начали подсчитывать результаты второго тура президентских выборов. Первый тур, состоявшийся 21 апреля, закончился с сенсационным результатом: на втором месте, уступив фавориту гонки Жаку Шираку всего 3 % голосов, оказался Жан-Мари Ле Пен с 16,86 % голосов. Это был настоящий шок, причем не только для левых, но и для самих крайне правых, не ожидавших такого успеха (учитывая, что еще 2,3 % получил «раскольник» Бруно Мегре, кандидаты от НФ и ОПР вообще шли ноздря в ноздрю). «Я плакала от радости весь вечер, как девчонка», — вспоминала Марин Ле Пен^[74]. Однако радость оказалась преждевременной. Сработал психологический механизм: французские СМИ не зря двадцать лет выставляли Жан-Мари Ле Пена чудовищем, которым пугают детей. Все политические силы страны сплотились, чтобы не дать «фашисту» и «антисемиту» триумфально войти в Елисейский дворец. И во втором туре лидер Национального Фронта потерпел сокрушительное поражение: несмотря на то, что он улучшил свой результат по сравнению с первым туром (теперь за него проголосовали 17,79 %), разрыв между ним и Шираком составил 64 %.

Вечером этого дня на телеэкранах Франции появилась Марин Ле Пен — впервые. Судя по всему, это была инициатива Алена Визье, директора НФ по связям с общественностью. Он должен был организовать выступление партийных активистов на различных телеканалах — и случилось так, что партиец, который должен был появиться в эфире канала France3, в последний момент отказался от выступления. В панике Визье обратился к Марин.

Марин в это время занимала довольно важный, но далеко не самый высокий пост в партийной иерархии: она возглавляла движение Générations Le Pen — молодежное крыло партии, которое в 1998 г. создал Самуэль Марешаль (муж Янн Ле Пен и отец Марион Марешаль Ле Пен). За пределами НФ ее мало кто знал — или, точнее, не знал почти никто. Однако после 5 мая все изменилось. Марин оказалась очень телегеничной и прекрасно держалась перед камерами; ее дружелюбная и ироничная позиция выгодно контрастировала с брутальной и зачастую хамоватой манерой общения ее отца.

«Франция превратилась в лагерь психологического перевоспитания, — не скрывая сарказма, комментировала Марин итоги выборов. — Французы испугались, потому что их напугали. Им сказали, что если Жан-Мари Ле Пена изберут, реки потекут вспять, солнце не взойдет и начнется новый ледниковый период».^[75]

Это выступление имело успех. Ее стали приглашать различные телеканалы; она никогда не отказывалась, а Ален Визье прикладывал значительные усилия, чтобы ее звали на телевидение как можно чаще. Да и сам Ле Пен-старший советовал дочери «ходить на все передачи». Буквально за несколько месяцев из неизвестного функционера молодежной организации НФ и «одной из дочерей Ле Пена» Марин стала медийной персоной, которую стали узнавать на улицах^[76]. «Это СМИ сделали Марин той, кто она есть сейчас. Она — как скаковая лошадь. Любители и профессионалы скачек считают, что у нее есть все необходимые качества, и способствуют ее продвижению», — заявил Жан-Мари Ле Пен в 2004 г., когда его дочь уже стала вторым человеком в партии^[77].

Грубоватый, в духе Жан-Мари Ле Пена, комплимент показывает, что, по-видимому, именно с этого момента Жан-Мари стал всерьез задумываться о том, чтобы сделать из младшей дочери наследницу своего «королевства». После печальной истории с Янн Пья^[78]Ле Пен, по-видимому, на какое-то время отказался от мысли сделать своим преемником человека из клана (Пья, хоть и не родня по крови, все же была его крестницей). Правда, Фуре и Веннер считают, что с 1997 г. за кулисами официальной политики Национального Фронта шла тайная «война зятьев» Жан-Мари Ле Пена. Якобы Филипп Оливье (второй муж Мари-Каролин) и Самуэль Марешаль (второй муж Янн) соперничали друг с другом в стремлении продвинуть каждый свою жену на место преемницы патриарха партии, которого к этому времени стали полу-уважительно, полу-иронически называть Le Menhir^[79]. Но эта версия, по большому счету, критики не выдерживает: «хипушка» Янн никогда не обладала лидерскими качествами, довольствуясь скромным постом помощника депутата Европарламента, а Мари-Каролин во всем следовала за своим мужем, что, с точки зрения ее отца, было безусловным недостатком. Таким образом, даже если Самуэль и Филипп действительно лелеяли далеко идущие планы относительно политической карьеры своих жен, сам лидер Национального Фронта в конце 1990-х — начале 2000-х годов считал наиболее вероятным преемником Бруно Гольниша — своего близкого друга и соратника, возглавлявшего избирательную кампанию Ле Пена в 2002 г.^[80].

Стремительно восходящая на политическом небосклоне звезда Марин заставила старого лидера Национального Фронта пересмотреть свою позицию.

Но, судя по всему, решение о том, что его наследницей будет именно Марин, патриарх Национального Фронта принял не сразу. И причина тут была именно в политике «де-демонизации», которую Марин активно стала проводить в жизнь, едва укрепившись на посту лидера молодежного крыла партии.