Харбин - Евгений Анташкевич

– Кого?

– Этого, – сказал Мироныч и показал пальцем на труп. – Мы за ним ходили, несколько лет назад, когда о нём газеты японские писали, это комбриг Юшков. Нам Номура приказал. А туда, – он показал рукой в сад, – надо бы сходить, дом пустой, а в саду… – он посмотрел на Ванятку, – можа, кто-то… Так получается?

Ванятка кивнул, они подошли к трупу, взяли ковровую дорожку и накрыли ею тело.

– Идём! – сказал Степан.

Они вышли в сад, первым шёл Мироныч, Степан шёл за ним и удивлялся, как хорошо Мироныч ориентируется в этом заведении: «Наверное, бывал тут, и не раз!» Он с удивлением смотрел на тщедушную старческую фигуру Мироныча и думал: «Видать, это сухое деревце выросло-то в сучок! А ещё о бабке своей печётся!»

В саду росли вишни и яблони, в середине был овальный, вытянутый узкий прудик, через который был перекинут красивый, как игрушечный, бамбуковый мостик. Вдоль ограды по периметру росли кусты шиповника.

– Где ты чё увидел? – шёпотом спросил Степан Ванятку.

– Бона, нагнитесь пониже, с-под кустов уже видать ноги, видите?

Они подошли к углу метров на пять, Степан на ходу пригнулся и действительно увидел туфли человека, сидящего на корточках за кустом около забора. Мироныч оглянулся на Степана, тоже пригнулся и неожиданно остановился так, что Степан наткнулся на него.

– Туфли Капитоныча! – прошептал он. – Есть оружие?

– Опасен? – почему-то спросил Степан и вытащил браунинг.

– Бог весть!

Они подошли вплотную к кустам, раздвинули их колючки и увидели сидящего на корточках человека.

– Он! – прошептал Мироныч.

Он подошёл к Сорокину.

Тот сидел, прислонившись спиной к забору, и качал головой взад и вперед. В ногах у него стоял с разинутой пастью пустой смятый саквояж, на который свисали его безвольные руки.

– Что-то шепчет! – тихо сказал Мироныч и вплотную прислонился ухом к губам Сорокина.

Степан тоже подсел к Сорокину и увидел его полуприкрытые с опалёнными ресницами веки.

Сорокин беззвучно шевелил губами.

Мироныч отодвинулся и обречённо сказал:

– Видать, отбегался Михаил Капитонович, дорогой мой начальник! Какую-то прабабушку вспоминает…

* * *

Александр собрал своих ребят в саду, в доме тридцать человек не поместились, в первом ряду был Серёжа Арцишевский.

– Поговорим коротко! На длинные разговоры нет времени! Серёжа, сколько твоих?

– Шестеро!

– Хорошо! Вы пойдёте со мной! Машина есть?

– Да, грузовой «форд»!

– В самый раз, с вами поговорим отдельно!

Серёжа кивнул.

Александр распределил группы, часть людей он поставил у жандармерии, часть направил к интендантским складам, несколько человек должны были наблюдать за миссией.

– На этом – всё! Выходите на точки прямо сейчас, с полицией и жандармерией не связывайтесь, находите возможность улаживать конфликты. Серёжа, где машина?

– Здесь, недалеко!

– Ребята знают?

– Да!

– Тогда всё, садитесь и ждите, мы сейчас подойдем.

Когда все разошлись, Александр с Сергеем прошли в дом.

– Ну что от твоих? – спросил Сергей.

– Ничего! Ни от кого!

– Что думаешь делать?

– Когда придут войска и разберёмся с японцами, попробую найти их в Дайрене.

– Думаешь, пустят?

– Обещали!

– Ну, Бог в помощь! А Мура?

Саша пожал плечами и опустил голову.

Они вышли на Большой проспект, грузовичок стоял рядом с гостиницей «Нью Харбин», Сергей сел за руль, Александр – рядом.

– Куда?

– Пинфань!

Сергей удивлённо посмотрел.

– В Пинфань! – подтвердил Александр.

Дорога на Пинфань в 731-й отряд была пустая, только по обочине на расстоянии километр-два стояли праздные китайцы.

– Наши? – спросил Серёжа.

Александр кивнул.

Когда подъехали на площадку перед воротами, с удивлением обнаружили, что ворота открыты настежь.

Александр и Сергей вышли из кабины, ребята спрыгнули из кузова, и все пошли к воротам. Громадная территория отряда была пуста, японцы успели эвакуироваться и вывезти всё, что смогли. Александр и Сергей вошли в первый корпус, поднялись по лестнице на верхний этаж и стали обходить помещения. Везде были видны следы бегства. В палатах было перевёрнуто постельное белье, валялись стальные, блестящие медицинские подносы, осколки кухонной посуды, много бумаг на японском языке… Когда они вышли из корпуса, к ним подбежал один из Серёжиной группы и позвал за собой. Сергей и Александр увидели, что он испуган, и пошли за ним. Рядом с большой кочегаркой с двумя высокими трубами была громадная яма, в которой лежали обожжённые тела.

– Смотри, гады! Видимо, сожгли последних свидетелей! Керосином облили…

На краю ямы стоять было мерзко и страшно. На дне лежали обгоревшие тела пяти или шести человек.

Александр развернулся и не заметил, что его каблук вывернул из земли лоскут сиреневого ситца, из которого шили женские халаты.