Первая сверхдержава. История Российского государства. Александр Благословенный и Николай Незабвенный - Борис Акунин

Несмотря на численное преимущество (русская армия была в два с половиной раза больше), Буксгевден и его генералы повсюду оборонялись и отступали. Так продолжалось всё лето, а в сентябре Буксгевден даже хотел заключить перемирие, но царь не позволил. В это время как раз происходила встреча в Эрфурте, и затянувшаяся война выставляла Александра в крайне невыгодном свете перед Наполеоном. (Вообще вся эта эпопея удивительно напоминает тяжелую советско-финскую войну, когда вместо легкой победы получился конфуз, продемонстрировавший Гитлеру слабость советской армии.)

В октябре последовало еще одно поражение. В бою при Иденсальми генерал Николай Тучков (тот самый, что потом героически погибнет в 1812 году) был разбит небольшим шведским отрядом. Среди убитых оказался детский приятель императора Александра молодой генерал Михаил Долгоруков.

К концу осени из-за нехватки сил шведы в конце концов оставили Финляндию, но сдаваться не собирались. Было ясно, что придется переносить боевые действия непосредственно на шведскую территорию.

Вместо Буксгевдена командующим был назначен старый и опытный Кнорринг, но и он, по мнению нетерпеливого Александра, слишком осторожничал. Царь требовал продолжать кампанию и зимой. Она выдалась аномально холодной, море замерзло, и возник рискованный план провести армию прямо по льду. Кнорринг на это не решался. Из Петербурга прибыл военный министр Аракчеев – только тогда дело задвигалось.

В марте 1809 года корпус Багратиона – семнадцать с половиной тысяч солдат с артиллерией и лошадьми – совершил беспрецедентный переход по морю аки по суху из Або (современный Турку) к Аландским островам. На севере отряд генерала Павла Шувалова взял находившийся на финско-шведской границе Торнео. Авангард генерала Кульнева вышел почти к самому Стокгольму.

Непосредственная угроза русского вторжения привела к тому, что в Швеции, уставшей от взбалмошности Густава IV, произошел переворот. К власти пришел дядя короля герцог Зюдерманландский, предложивший перемирие. Кнорринг согласился и, пока не начал таять лед, отвел войска назад. Тут шведы мириться передумали, и война возобновилась.

Раздосадованный царь во второй раз сменил командующего. Теперь военными действиями стал руководить генерал Барклай-де-Толли. Провоевали еще несколько месяцев и завершили эту неожиданно тяжелую войну только в сентябре. По Фридрихсгамскому мирному договору Швеция отдавала Финляндию и Аландские острова.

Настоящим победителем в этой войне мог считать себя Наполеон. Швеция присоединялась к континентальной блокаде, а кроме того могла очень пригодиться в будущем на случай войны Франции с Россией. Ведь захочет же Стокгольм вернуть себе Финляндию?

Для пущей гарантии Бонапарт провел в Швеции политический маневр, казавшийся ему очень удачным.

Герцог Зюдерманландский, ныне король Карл XIII, был стар, болен и бездетен. Почему бы не пристроить к нему в наследники своего человека – например, маршала Жан-Батиста Бернадотта, который в 1806 году великодушно обошелся с пленными шведами и с тех пор стал в этой стране очень популярен. Идея была экзотическая, но в те времена в Европе появилось немало диковинных монархов: сыновья корсиканского адвоката Карло Буонапарте заняли троны Франции, Испании и королевства Вестфалия, сын трактирщика Мюрат стал королем Неаполитанским.

Медаль за Ледовый поход

Послушные шведы выдвинули только одно условие: чтобы француз принял лютеранскую веру. Бернадотта это не смутило. В 1810 году он получил отставку из наполеоновской армии и сделался шведским кронпринцем, а фактически правителем королевства, поскольку Карл XIII был в деменции и ни во что не вмешивался.

Заглядывая вперед, скажем, что здесь Бонапарт совершил большую ошибку. Со временем выяснится, что Бернадотт вовсе не симпатизирует своему бывшему императору и вообще теперь считает себя шведом, то есть национальные интересы новой родины для него важнее французских. А для Швеции английская торговля была по-прежнему жизненно необходима. Поэтому в 1812 году вместо того чтобы ударить по Санкт-Петербургу (это имело бы для России катастрофические последствия), Бернадотт сначала сохранит нейтралитет, а потом присоединится к антифранцузской коалиции.

Таким образом в случае с Швецией великий махинатор Наполеон сам себя перехитрил. Бернадотт, единственный из плеяды «бонапартовских» монархов, сохранит корону и оставит после себя династию, которая царствует и поныне.