Прибалтийский плацдарм (1939-1940 гг.). Возвращение Советского Союза на берега Балтийского моря - Михаил Мельтюхов

Эстонские трудящиеся при малейшей возможности стараются рассказать бойцам о своем бесправном положении и капиталистическом гнете, который они переживают.

В течение 20-го июня было передано в наши части 3 резолюции рабочих собраний. Несмотря на запрет командующего эстонской армией генерала Лайдонера проводить рабочие собрания, рабочие все же эту резолюцию обсуждают и принимают маленькими группами.

Помимо резолюций было за сегодняшний день получено 2 письма от рабочих, поздравляющих Красную Армию (подлинник одного письма прилагаю). В другом письме рабочие текстильной фабрики приветствуют Красную Армию и выражают надежду на нее как на защитницу трудового народа. Дальше рабочие в своем письме пишут, что рабочий класс Эстонии начинает дышать полной грудью.

Отношение большинства эстонского населения к частям Красной Армии хорошее. Население собирается около частей не только вечером, но и днем. Во время перерывов между занятиями подходят к бойцам и заводят разговор. В разговорах рабочие восхищаются мощью Красной Армии и проявляют большой интерес к жизни трудящихся Советского Союза. Стараются передать нашим бойцам и командирам все наболевшие у них вопросы. Так, например:

1. Один эстонский гражданин рассказал бойцам танковой бригады, что он работает в больничной кассе и за организацию культурной группы, которую обвиняло эстонское правительство в коммунистической пропаганде, он был арестован. В 1938 году по амнистии после 2-х месячного тюремного заключения был освобожден. По выходе из тюрьмы он с группой в количестве 8 человек уехал в Испанию и был в 13[-й] интернациональной бригаде. После перехода французско-испанской границы 6 месяцев находился в концентрационных лагерях. “Мы стремимся создать такое же правительство, как в Литве, это нам облегчит проводить дальнейшую демократизацию”.

2. Один эстонский рабочий бойцам первого танкового батальона 18[-й] л[егкой] т[анковой] бр[игады] рассказал, что он встречался с товарищем Папаниным и Отто Юльевичем Шмидтом. Тов. Шмидт написал ему на портсигаре свою фамилию. Тут же при всех эстонских гражданах восхищался мощностью Красной Армии и заявил: “Теперь и мы вздохнем свободно”.

3. Из группы эстонских граждан был задан красноармейцам 2-го танкового батальона вопрос: “Правду ли у нас говорят, что в России нечего есть, живут очень бедно и даже в воинских частях нет столовых?” На этот вопрос из группы эстонских граждан начали раздаваться голоса: “Нам все время говорили неправду о Красной Армии и о положении в СССР. Когда была война с Финляндией, то у нас говорили, что танкистов приковывают на цепи в танки и посылают на финнов, а финны закладывали палки в колеса и брали экипажи в плен. Мы теперь видим, что это тоже неправда”.

4. Группа эстонских граждан в беседе с красноармейцами танковой бригады рассказала: “Когда рабочие узнали о приходе Красной Армии в Таллин, хотели организовать встречу. Полиция, узнав об этом, нескольких человек из собравшихся арестовала, а остальных разогнала”.

5. Вечером 19 июня 1940 года в 3-м дивизионе 16-го арт[иллерийского] полка для красноармейцев демонстрировалась кинокартина “Неустрашимые”. На просмотре кино присутствовало около 450 человек эстонского населения. При просмотре кинохроники Первомайск[ого] парад[а], где показаны члены правительства, т.т. Сталин, Молотов и другие, эстонское население встречало [их появление на экране] аплодисментами, переходящими в овацию. Большинство эстонских граждан обращалось с просьбой чаще показывать советские кинокартины.

6. В районе расположения 16[-го] г[аубичного] а[ртиллерийского] п[олка] к красноармейцу тов. Сутулову подошел эстонский мальчик школьного возраста и сказал: “Теперь моего отца, наверное, скоро освободят, его посадили в тюрьму на 5 лет за то, что он коммунист. Я школу бросил и не учусь, потому что много нужно платить, а у мамы нет денег. Мама работает на заводе и зарабатывает мало”.

7. На станции Рахекюля [Рохукюла] при погрузке оружия, отобранного у кайцелитов, присутствующие там рыбаки смеялись и выражали удовлетворение: «Навоевались, довольно».

8. 17 июня один из рабочих, выражая симпатию к Красной Армии на площади Копли, был прерван выкриком, видимо, кайцелита: “Не радуйся, недолго они здесь пробудут, улетят так же, как улетели в 1920 году под Нарвой”. Рабочий не вытерпел этого оскорбления и налетел на кайцелита с кулаками, но был забран полицейским, отведен за избу и избит. После чего был направлен в полицию. Фамилия рабочего – Клоков»^[1529].

К донесению было приложено письмо жителя Таллина Э. Сукка, который писал:

«Красноармейцы-братья!

Эстонский трудящийся народ годами носит на своих плечах иго капитализма. Верные псы капитализма тысячами убили наших лучших борцов. Тысячи из нас сгнили в тюрьмах и подвалах. Но, несмотря на это, мы остались верны рабочему делу и боролись за Советскую Эстонию.

Долгие годы мы ждали и боролись, чтобы настал день, когда мы можем идти с вами плечо о плечо с народами СССР в строительстве нового мира.

И теперь, когда настал этот день, благодаря коммунистической партии и нашему великому вождю Сталину, буржуазная Эстония со всеми силами старается отвлечь нас от этого дела, угрожая нам опять тюрьмою и высылками.

В дни вашего прибытия рабочие многих заводов и фабрик хотели собираться, чтобы праздновать день вашего прибытия и посылать вам наши пламенные приветствия и поблагодарить вас – наших освободителей, нам самым сквернейшим образом запретили эти собрания.

Главнокомандующий эстонской армией генерал Лайдонер строго запретил нам все эти собрания и не дает нам действовать в духе пакта, угрожая каждому, кто не подчиниться этому приказу, тюрьмою.

Полиция узнала, что вчера, 19-го июня, состоится собрание в одной нашей большой металлической фабрике имени “Франц Крулль”, в духе дружеского пакта между СССР и Эстонией, чтобы посылать вам приветствия.

Полиция приехала на место в трех автомобилях в полном вооружении и собрание не состоялось.

Вчера, 19-го июня, несмотря на запрет, собрались рабочие в народном доме, чтобы посылать вам приветствия и принимать соответствующие резолюции. Полиция разогнала людей и часть из них, человек 15 таскала в охранку, откуда их освободили только на утро следующего дня. Два из них, тов. Сепре и Прике отправили в тюрьму, откуда они недавно вышли в 1938 г.

Такие мероприятия и запреты от нашего правительства явно показывают противодействие дружескому пакту между СССР и Эстонией.

Двадцать лет воспитывали эстонский народ в духе шовинизма и антисоветском направлении и это все еще продолжается, хотя теперь уже скрытно»^[1530].

Изданная в 16 часов 20 июня оперативная сводка № 285 штаба ЛВО сообщала, что «вечером 20.6.40 в г. Таллин было много случаев приветствия со стороны эстонского населения наших частей, отдельные аплодисменты и крики “Ура”»^[1531].