Пирр. Царь Эпира - Джекоб Эббот

Однако его решимость и энергия были столь неисчерпаемы, что к весне, подготовив достаточно крупную армию, он отправился из Тарента навстречу римлянам. Но и римляне не сидели сложа руки. И они собрали огромную армию и отправили на войну два отряда под командованием двух консулов. Эти два отряда отправились разными дорогами: один на север через Самнию, а другой на юг через Луканию; обе эти дороги вели к Таренту. Пирр также разделил свое войско на две части. Один отряд он послал на север в Самнию навстречу северному отряду римской армии, а другой сам повел южной дорогой навстречу римскому консулу, продвигавшемуся через Луканию. Звали консула Курий Дентат.

Итак, Пирр вошел в Луканию. Обнаружив, что враг приближается, Курий Дентат счел более благоразумным подождать подхода отряда, продвигавшегося через Самнию, и только тогда дать бой Пирру. Он отправил необходимые распоряжения Лентулу, командовавшему северным войском, а сам разбил укрепленный лагерь в местечке Беневент, и Пирр приблизился к Беневенту и, разобравшись в обстановке и планах Курия, остановился на некотором расстоянии от римских позиций, пытаясь решить, как лучше действовать. В конце концов он пришел к выводу, что необходимо сразиться с армией Курия прежде, чем подойдет подкрепление во главе с Лентулом, а следовательно, атаковать римлян и захватить их врасплох. Этот план он и попытался реализовать. Пирр, не скрываясь, вел свою армию по обычным дорогам, пока не оказался в непосредственной близости от Беневента. К концу дня он по традиции разбил лагерь, но вместо того, чтобы дождаться рассвета и затем продолжить движение, он нанял проводников, чтобы провести свое войско кружной горной тропой и ранним утром неожиданно напасть на римский лагерь с гор. Дабы провести воинов через темные леса и мрачные ущелья, заготовили большое количество факелов.

Несмотря на все предпринятые меры предосторожности, путь был столь затруднен, что войско продвигалось медленно. Дорогу преграждали разросшиеся кустарники, камни, упавшие деревья и болота. Множество факелов погасло по неосторожности или из-за нехватки горючего. Очень многие воины заблудились в темноте. Однако, преодолевая все эти трудности, большая часть армии непоколебимо продвигалась вперед и перед рассветом вышла к вершине, находящейся над римским лагерем. Как только собралось достаточное число воинов, они построились боевыми порядками и, спустившись с гор, яростно набросились на врага.

Римляне действительно были захвачены врасплох, и первое время в их лагере царил хаос. Однако, придя в себя, они взялись за оружие и вскоре смогли эффективно сопротивляться. Сначала они вытеснили нападавших из лагеря, а затем, воодушевленные успехом, перешли в наступление. Вскоре римляне сломили греков и заставили их отступить.

Множество воинов Пирра погибло, а слоны, которых удалось провести к римскому лагерю, были захвачены. Разумеется, одержав столь важную победу, римляне ликовали.

Курий был так окрылен победой, что решил более не ждать Лентула, а дать Пирру решающий бой. Он вывел свои войска на равнину около лагеря и построил их, воспользовавшись преимуществами местности. Поскольку между римлянами и греками расстилалась ровная долина, его действия по традиции означали вызов на бой. Пирр принял вызов, вывел на равнину свою армию, и сражение началось.

Очень скоро один из флангов Пирра дрогнул и начал отступать. Второй фланг, тот, где сражался сам Пирр, наоборот, одерживал победу. Пирр лично вел своих воинов в атаку, поднимал их боевой дух своей силой, энергией и безрассудной храбростью. В конце концов уцелевшие противники бежали в лагерь. Однако этот успех нельзя всецело приписывать личной доблести Пирра. В огромной мере победу обеспечили слоны, сражавшиеся в этой части равнины. Римляне, мало привычные воевать с боевыми слонами, не знали, как успешно противостоять им, и огромные животные сметали все живое на своем пути. В критический момент Курий выдвинул на поле боя свежие войска. Этот резерв, готовый к бою в любую минуту и в любом месте, где могла понадобиться их помощь, бросился на слонов. Воины были вооружены мечами и горящими факелами. Приближаясь к слонам, они метали в них огненные стрелы, чтобы, испугав их, сделать неуправляемыми. Выполнив первую задачу, вооруженные мечами римляне нападали на погонщиков и всех, кто сопровождал слонов. Успех этой атаки оказался столь ошеломляющим, что слоны совершенно вышли из-под контроля людей. В испуге и бешенстве, ослепленные болью, слоны ринулись обратно, топча самих же греков.

Беспорядочное бегство

В сумятице разгрома случился инцидент, прекрасно иллюстрирующий силу материнского инстинкта у животных. В одном из отрядов Пирра оказались слониха и ее сын, хоть и молодой, но прекрасный боевой слон. Во время боя он оказался недалеко от матери и, получив ранение, пронзительно затрубил от боли и страха. Услышав звук его голоса в грохоте боя, мать перестала подчиняться погонщикам, бросилась, топча всех, кто попадался ей на пути, спасать своего отпрыска. Это произошло в самом начале нападения римского резерва на слонов и внесло в войско греков панику и сумятицу.

В конце концов Пирр был полностью разгромлен. Ему пришлось бросить свой лагерь и отойти к Таренту. Окрыленные победой римляне неотступно преследовали его, и Пирр отступал все быстрее и быстрее. Армия его постоянно таяла, и, когда он достиг Тарента, в ней почти не осталось конницы. Пирр попросил о помощи своих греческих друзей и союзников, но помощь не пришла, и, чтобы сохранить небольшой отряд приверженцев, доведенный до крайнего отчаяния, Пирр подделал письма с обещаниями немедленной помощи от своих друзей. Эта, впрочем, жалкая уловка удалась, но обеспечила лишь временное облегчение. Вскоре Пирр потерял всякую надежду и возможность повторить свой успех в Италии, и ему не оставалось ничего другого, кроме как покинуть непокорный полуостров. Пирр притворился удивленным тем, что союзники не присылают обещанную в письмах помощь, и заявил, что, раз они так медлительны и недобросовестны, он должен сам привести подкрепление в Италию. Пообещав немедленно вернуться, он отплыл из Тарента, пересек море и отправился в свое царство. Таким образом, после шестилетнего отсутствия он в общем-то благополучно вернулся в Эпир.