Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

Вскоре из Винегр-хауза и из дома Кетсби в Ламбете были перевезены дополнительно мешки с порохом, укрытые сверху от нескромных глаз настилом из угля, камней и битого стекла. Приготовления закончились, а время для исполнения замысла еще не пришло. Правительство перенесло открытие очередной парламентской сессии с 7 февраля на 3 октября 1605 г. Следовательно, было время заняться подготовкой других частей заговора. Фокс отправился во Фландрию, чтобы условиться о плане действий с Оуэном и полковником Стенли. Кетсби и Перси принялись за организацию католического выступления, которое должно было состояться после удачи заговора.

Приходилось думать о привлечении к заговору новых людей, поскольку приготовления требовали больших средств. Кетсби и Перси получили от других заговорщиков опасное право по своему усмотрению сообщать тайну заговора любым лицам, которых они надеялись привлечь на свою сторону. Объезжая поместья своих друзей, Кетсби постепенно вовлек в ряды участников заговора Роберта Винтера, брата Томаса, и Джона Гранта. Остальным он не открывал всех своих планов и пытался получить их согласие на участие в добровольческом кавалерийском полку католиков в 2 тысячи человек, который Яков разрешил навербовать на английской территории испанскому правителю Фландрии. Так, например, были втянуты в заговор двоюродные братья Стефен и Хемфри Литлтоны, соседи Роберта Винтера по поместью в графстве Хентингтон.

Одним из принятых в число сообщников Кетсби был также Амброзий Роквуд, богатый сквайр из Сеффолка, владелец конного завода.

А чем все это время занимались почтенные обитатели Уайт-Уэбса? Известно, что у посланца из Уайт-Уэбса – отца Джерарда приняли причастие первые пять заговорщиков после того, как они дали клятву верности. Однако, по их утверждениям, иезуит находился в другой комнате дома Кетсби и ничего не знал о клятве. И все же трудно поверить, что иезуиты не подозревали о заговоре. Известно, что Кетсби вел с Гарнетом беседы на «моральные» темы о допустимости убийства невинных во имя праведной цели.

Организатор заговора просил главу иезуитов сохранять в тайне этот разговор, пока он, Кетсби, будет оставаться в живых. Правда, иезуит твердо решил еще раз встретиться с ним и предостеречь от необдуманных предприятий. Но встреча не состоялась, а Гарнет о своих похвальных намерениях сообщил значительно позже, когда в его интересах было настойчиво доказывать, что подобные благие побуждения у него действительно имелись. Кетсби же мог использовать разговор с Гарнетом для вербовки новых членов, убеждая колеблющихся в поддержке и одобрении церкви.

В первой половине июля Кетсби как верующий католик исповедался о заговоре иезуиту отцу Тесмонду, который через несколько дней, тоже на исповеди, сообщил об этом своему начальнику Гарнету. По утверждениям, исходившим от Гарнета и вообще из иезуитских источников, он был потрясен тем, что узнал, всячески осуждал этот план заговора, о чем сообщил в Рим, но ничего не мог поделать, сдерживаемый тайной исповеди.

Трудно разобраться до конца в этих сплетениях полуправды и прямой лжи. Папская политика в эти годы не раз претерпевала изменения, колебалась от старой неприкрытой враждебности к английскому правительству до попыток удержать своих сторонников в полном повиновении этому правительству в надежде на переход Якова I в католичество или, по крайней мере, на отмену законов против католиков. Весьма вероятно, что свидетельства иезуитов представляют собой ловко и заранее составленные оправдательные документы.

Вскоре после того, как Гарнет узнал о заговоре, он решил покинуть Уайт-Уэбс. Слугам был дан приказ держать дом всегда готовым для принятия тех джентльменов, которые ранее посещали гостеприимных хозяев.

28 июля правительство объявило, что открытие парламентской сессии переносится с 3 октября на 5 ноября. Заговорщики, снова съехавшиеся в Лондон, делали последние приготовления. Кетсби вовлек в заговор Эверарда Дигби, богатого католического землевладельца, которому было поручено возглавить католическое восстание в его предполагаемом центре – графстве Уорик, а также Френсиса Трешама, кузена Кетсби и Винтера, зятя католического лорда Монтигля.

«Пороховой заговор» был подготовлен. Мину уже подвели, и Фокс, которому поручалось произвести взрыв, присоединил к мешкам с порохом длинный фитиль. За четверть часа, пока огонь добрался бы до мины, Фокс предполагал сесть в подготовленную поблизости лодку и отъехать подальше от здания парламента. На реке Фокса должно было ждать судно, которое немедля доставило бы его во Фландрию. Там он смог бы сообщить Оуэну и Уильяму Стенли, что наступила долгожданная минута действия.

Осталось десять дней до открытия парламентской сессии.