Записки экспедитора Тайной канцелярии. К берегам Новой Англии - Олег Рясков

Открылись двери, и на палубу, к удивлению команды, вышел Бен. Клинок, приставленный Плаховым к его горлу, не оставлял пирату ни малейшей возможности оказать сопротивление. Вангувер с двумя пистолями нес оборону сзади. Егорка с Воронцовой замыкали шествие. Анастасия, никогда не державшая ничего опаснее булавки, на этот раз была вооружена до зубов. В левой ее руке поблескивал клинок, в правой дрожал пистоль. Команда явно пребывала в растерянности. Этот русский, похоже, был не робкого десятка и достаточно авторитетно «аргументировал» свои действия. Даже бесстрашный Бен Андерсен на этот раз послушно склонил голову набок и семенил по палубе. Правда, он все же пустил в ход свое главное оружие — красноречие.

— Па-па-па-паслушайте, — обратился он к конвоировавшему его Семену, — может, я вовсе не такой плохой. Просто дурное влияние улицы испортило меня с годами…

— Еще одно слово, — процедил сквозь зубы Плахов, — и я перережу вам глотку…

Такой резон показался Бену бездоказательным.

— Друг мой, по-моему, вы блефуете. Мои ребята сразу порвут вас в куски.

— Только вам от этого легче не станет, — прошипел Плахов у пирата над ухом и еще плотнее прижал лезвие к горлу.

— Тоже верно, — согласился Бен. — Ну так что будем делать?

— Для начала… Все шлюпки на воду! — взревел Плахов.

Но никто не бросился выполнять его приказ. Матросы, переметнувшиеся на сторону пиратов, предпочитали подождать дальнейшего развития событий, уж больно силы были неравными.

— Слушайте, я же вам предлагал отправиться в плавание… А? — продолжал переговоры Бен Андерсен.

— Речь не обо мне! — оборвал его Плахов.

— Да?! — удивился пират. — А о ком?

– He is alone! Can’t you see? Take him![6]— прокричал с планшира одноглазый боцман.

От неожиданности Егорка нажал на курок, раздался выстрел, пуля перебила ванты, и громадный юферс сбил одноглазого за борт. Митрич перегнулся, чтобы посмотреть, как ретивый пират пойдет ко дну, но картина, что открылась его взору, была куда более трогательной. Боцман лежал в той же самой шлюпке, в которую свалился давеча их капитан. Он так нежно обнимал Сигварда, что у Митрича как-то само собой вырвалось:

— О, они нашли друг друга.

Плахов на секунду отвлекся, но и этой толики Бену Андерсену хватило, чтобы положение дел изменилось в корне. Пират, оттолкнув Семена и одновременно выхватив у него из рук клинок, встал в позицию. Команда дружно взревела, поддерживая Андерсена. Шпаги, доставаемые из ножен, зазвенели в предвкушении кровавой схватки.

– Stop! Stop! I’ll do it myself[7], — урезонил рвавшихся в бой Бен.

Все отступили, оставив его один на один с Плаховым, но все-таки шпаги и пистоли обе стороны держали наготове. Мало ли кто одержит верх в поединке. Противники и впрямь оказались равными по силе. Плахов, сражавшийся за любимую, дрался как зверь. Бен был настроен менее решительно, но поскольку ему не улыбалось быть заколотым на глазах у столь почтенной публики, он крепко держал оборону. Плахов сделал пару резких выпадов, Бен ловко увернулся и очередной удар пришелся по дереву.

— Это была моя мачта! — взревел пират.

Плахов словно и не слышал недовольства, он теснил противника, в пылу поединка то и дело задевая снасти.

— Черт! — ревел Бен. — Это снова была моя мачта!

Неожиданно пират ухватился за ванты и прыгнул на битенг. С такой выгодной позиции он сделал пару пробных ударов, Плахов с блеском отразил их. Публика взревела, поддерживая участников поединка.

— А матросик ничего! — оскалился Бен, всегда ценивший достойных противников.

Плахов красоваться не собирался, этот шут его уже порядком разозлил. Он бросился в очередную атаку, прижав Бена серией выпадов к трапу, но неожиданно пират парой сильных ударов наотмашь заставил Семена отступить. Пятясь назад, Плахов спиной наткнулся на доску смерти и перелетел через нее кубарем. Не обращая внимания на пиратов, тут же поднявших его на смех, русский офицер вскочил, одним прыжком перемахнул через доску и рванул догонять Бена, который уже успел забежать на ют. Лишенный обзора Егорка заволновался:

— Ваша милость, ваша милость, делать-то что?

— Держи… — Воронцова отдала ему шпагу, а сама, не спуская глаз с державших их на мушке пиратов, попятилась к трапу.

Сей маневр оказался как нельзя более кстати, потому что туда же, на помощь Бену, бросился длинноволосый верзила.

— Ап… — преградила ему путь Воронцова.

Меж тем схватка на юте была в самом разгаре.

— Хватит крушить мой корабль! — в очередной раз взревел Бен, когда Плахов вновь промахнулся и хватил по штурвалу.

— Он не твой, — парировал Семен.

— Я его захватил — значит, мой, — настаивал Бен.

Наконец Семену удалось загнать Бена в угол. Казалось, еще немного, и пират сдастся. Но Андерсен сдаваться не привык. Возможно, он не обладал тем упорством, что демонстрировал Плахов. Он уже порядком подустал от баталии, но и дать противнику возможность выйти победителем было не в его правилах. Он увидел, что русский стоит как раз под парусом, хитро улыбнулся и перерубил канат.