Американская империя. С 1492 года до наших дней - Говард Зинн

Заложники находились еще в плену, когда Джимми Картер столкнулся с Рональдом Рейганом в ходе избирательной кампании 1980 г. Этот факт, а также экономические невзгоды, которые многие чувствовали на себе, в большой степени способствовали поражению Картера на выборах.

Победа Рейгана, за которой восемь лет спустя последовало избрание президентом Джорджа Буша-старшего, означала, что другая половина истеблишмента, не обладавшая и долей довольно слабого либерализма картеровской администрации, будет отныне отвечать за положение дел. Политика станет еще грубее и будет заключаться в урезании пособий бедноты, ослаблении налогового бремени богачей, увеличении военного бюджета, привлечении консервативно настроенных судей для работы в федеральной судебной системе, активной деятельности по подавлению революционных движений в странах Карибского бассейна.

Двенадцать лет президентства Р. Рейгана и Дж. Буша-старшего превратили федеральную судебную систему, которая и так никогда не выходила за умеренно либеральные рамки, в преимущественно консервативный институт. К осени 1991 г. Рейган и Буш заполнили своими кандидатами более половины из 837 вакансий федеральных судей, а также назначили достаточное число судей с правоконсервативными взглядами, чтобы преобразовать Верховный суд.

В 70-х гг., когда такие судьи-либералы, как Уильям Бреннан и Тёргуд Маршалл, занимали ведущие позиции, суд признал неконституционность смертной казни, поддержал (в решении по делу «Роу против Уэйда») право женщин на аборт, интерпретировал законодательство о гражданских правах таким образом, чтобы проблемам чернокожих и женщин уделялось первостепенное значение в целях компенсации за дискриминацию в прошлом (речь идет о программах утвердительных мер[238]).

Уильям Ренквист, ставший членом Верховного суда по назначению президента Р. Никсона, при Р. Рейгане занял должность его председателя. В эпоху Рейгана – Буша-старшего Суд под председательством этого человека принял целый ряд постановлений, ослабивших решение по делу «Роу против Уэйда», восстановил смертную казнь, урезал права задержанных по сравнению с полномочиями полиции, запретил врачам в клиниках планирования семьи, получающих федеральную помощь, предоставлять женщинам информацию об абортах, а также заявил, что неимущих можно заставить платить за государственное образование (право на образование, по мнению Суда, не являлось «основополагающим»).

Судьи У. Бреннан и Т. Маршалл были последними либералами в составе Верховного суда. Больные старики, они, хотя и не желали сдаваться, ушли в отставку. Финальным актом создания консервативного Суда стало назначение Дж. Бушем-старшим человека на место судьи Маршалла. Президент остановил свой выбор на чернокожем консерваторе Кларенсе Томасе. Несмотря на полные драматизма показания бывшей коллеги, молодого профессора права афроамериканки Аниты Хилл, обвинившей Томаса в сексуальных домогательствах, предложенная кандидатура была одобрена сенатом, и чаша весов в Верховном суде еще больше склонилась вправо.

В условиях назначения консерваторов на федеральные судейские посты и чиновников, благожелательно настроенных по отношению к представителям бизнеса, в НУТО решения судов и заключения этого ведомства ослабляли рабочее движение, и так испытывавшее трудности в связи с промышленным спадом. Бастующие работники оказывались лишены юридической защиты. Одной из первых акций администрации Рейгана было массовое увольнение участников забастовки авиадиспетчеров[239]. Это стало предупреждением тем, кто решит бастовать в будущем, и одновременно признаком слабости рабочего движения, которое в 30—40-х гг. являлось мощной силой.

В годы правления Р. Рейгана и Дж. Буша-старшего корпоративная Америка стала главным бенефициарием. В 60—70-х гг. в стране появилось крупное экологическое движение, созданное теми, кто пришел в ужас от загрязнения воздуха, морей и рек, а также от ежегодной смерти тысяч людей, связанной с условиями их работы. После того, как в результате взрыва на шахте в штате Западная Виргиния в ноябре 1968 г. погибли 78 горняков, шахтерский район охватили яростные акции протеста, и в следующем году Конгресс принял Закон о технике безопасности и охране труда на угольных шахтах. Министр труда в администрации Никсона высказался о «новой национальной страсти – страсти к улучшению состояния окружающей среды».

В 1970 г., уступая настойчивым требованиям со стороны профсоюзного движения и организаций потребителей и одновременно усматривая в этом возможность заручиться поддержкой со стороны избирателей-рабочих, Р. Никсон подписал Закон о технике безопасности и охране труда на производстве. Это был важный законодательный акт, установивший всеобщее право на безопасные и здоровые условия труда и создавший механизмы контроля за соблюдением этих условий. Вспоминая об этом годы спустя, Герберт Стайн, который во времена Никсона был председателем Экономического совета при президенте, сокрушался, что «разрушительная сила природоохранного законодательства оказалась неподконтрольной администрации Никсона».

Когда Джимми Картер, придя в Белый дом, поддержал программу Управления охраны труда, он также стремился угодить деловому сообществу. Назначенная им на пост руководителя этого ведомства Юла Бингем боролась за строгое исполнение принятого Закона и периодически добивалась успехов. Однако, поскольку американская экономика стала испытывать затруднения, проявлявшиеся в росте цен на нефть, инфляции и увеличении числа безработных, президент начинал все больше беспокоиться о тех сложностях, которые Закон создал для бизнеса. Он превратился в сторонника отмены излишних правил, регулировавших работу корпораций, с тем чтобы дать им больше свободы, даже если при этом будет нанесен ущерб рабочим и потребителям. Природоохранное законодательство все в большей мере становилось жертвой анализа «издержек и прибыли», при котором защита здоровья и безопасности граждан отходили на второй план по отношению к расходам, которые для достижения этих целей должен был понести бизнес.

При президентах Р. Рейгане и Дж. Буше-старшем эта забота об «экономике», как корректно называли прибыли корпораций, преобладала над любыми заботами об интересах трудящихся или потребителей. Первый предложил заменить строгий контроль за соблюдением природоохранного законодательства «добровольным» подходом, предоставляющим предпринимателям возможность самостоятельно определять, что и как делать. Главой Управления охраны труда назначили бизнесмена, враждебно относившегося к самим задачам этого федерального ведомства. Одним из первых предпринятых им действий было указание уничтожить 100 тыс. правительственных брошюр, в которых рассказывалось о вреде хлопковой пыли для здоровья рабочих-текстильщиков.

Политолог У. Гровер в работе «Президент в роли пленника», давая оценку политике администраций Дж. Картера и Р. Рейгана в области охраны окружающей среды в рамках осуществленной этим исследователем глубокой «структурной критики» деятельности обоих президентов, пришел к такому выводу: «Управление охраны труда, похоже, оказалось между молотом и наковальней – между президентами-либералами, которые хотят сохранить некоторые нормативные программы в области здравоохранения и техники безопасности, но одновременно нуждаются в экономическом росте во имя своего политического выживания, и президентами-консерваторами, концентрирующими все свое внимание на выравнивании экономического роста. При таком положении необходимость иметь безопасные и здоровые условия труда всегда будет второстепенной, поскольку степень… поддержки деятельности Управления окажется в зависимости от того, насколько это позволят приоритеты бизнеса».