Лайнеры на войне 1897-1914 гг. постройки - Иван Кудишин

Свидетель Десмонд Кокс, которому на момент катастрофы было пять лет, запомнил жуткую картину: до отказа наполненный людьми лифт, поднимавшийся с нижних палуб на шлюпочную, заклинило в шахте и никто так и не смог из него выбраться.

Понимая, что жить «Лузитании» осталось считанные минуты, люди, которые не успели добраться до шлюпочной палубы, стали бросаться за борт, в надежде быть подобранными или забраться на киль перевернутых шлюпок. Но сделать это удалось лишь немногим.

Когда через десяток минут стало ясно, что судно скоро затонет, Швигер с немецкой сентиментальностью записал в вахтенном журнале: «Я погружаюсь на 24 метра и ухожу в море. У меня нет сил выпустить вторую торпеду в несчастных людей, борющихся за жизнь.» Через восемнадцать минут после попадания торпеды, из труб погружающегося судна вырвались клубы дыма и пара, и «Лузитания» затонула.

В. Тернер на улице Куинстауна после гибели своего судна.

Капитан Тернер покинул свое судно в числе последних — он просто оказался в воде, когда мостик лайнера залило. Старый морской волк смог выжить после пребывания в воде в течение трех с половиной часов. Сойдя на берег в Куинстауне, переживший страшный шок, постаревший лет на десять, убитый горем Тернер несколько часов бродил по улицам в мокром мундире. Кэптена Андерсона, видимо, убило на мостике вторым взрывом.

Гибель «Лузитании». Картина английского художника начала прошлого века Дж. Диксона. (Обратите внимание на то, что положение судна показано неверно: «Лузитания» кренилась на правый, а не на левый борт.)

У людей, оказавшихся в холодной (+15 °C) воде, было мало шансов выжить, даже учитывая относительно спокойное море. Очень многие так и не дождались прибытия многочисленных спасателей, которые, презрев опасность, на небольших судах, буксирах, траулерах и лодках бросились из Куинстауна и приморских рыбацких поселков на помощь гибнущему лайнеру. Первые спасатели прибыли на место катастрофы через два часа после получения последней радиограммы с борта «Лузитании». Из воды и с немногочисленных оставшихся на плаву спасательных шлюпок на борт подняли лишь 758 выживших пассажиров и членов экипажа. Погибло 1198 человек, среди них более сотни детей, и, в том числе, группа английских сирот в полном составе, отправлявшихся на каникулы. В числе погибших оказалось 124 гражданина Северо-Американских Соединенных Штатов, среди них — Альфред Вандербильдт. Этот сорокасемилетний бонвиван, страстный автогонщик и любитель лошадей, повел себя перед лицом смерти весьма достойно: не умея плавать, он, тем не менее, снял с себя спасательный жилет и отдал его некоей молодой даме с ребенком. Еще один именитый пассажир «Лузитании», известный бродвейский импресарио Чарльз Фроманн, который направлялся в Англию для знакомства с лондонскими театральными новостями. Понимая, что спастись ему вряд ли удастся, Фроманн сел за рояль в музыкальном салоне и до последней минуты своей жизни играл тему из любимого им спектакля «Питер Пэн».

Еще несколько дней после гибели «Лузитании» из моря вылавливали тела утонувших и погибших от переохлаждения людей. Гробовщики Куинстауна не справлялись с заказами на гробы. Жертв «Лузитании» хоронили в братских могилах на местном кладбище. Лишь некоторых, кого удавалось опознать, забирали родственники. Опознанные трупы граждан Америки отправили за океан. Всего было выловлено менее четверти тел от общего количества погибших. В Ливерпуле, в окнах конторы «Кунард Лайн», вывешивали списки жертв катастрофы. Контору буквально осаждали сотни людей, желавшие узнать что-нибудь о судьбе своих родных и близких. Так было и в Саутхемптоне три года назад в случае с «Титаником», когда семьи из нескольких жилых кварталов в Ливерпуле лишились своих кормильцев.

Гибель «Лузитании» стала самой масштабной катастрофой в истории морской войны. Конечно, и до нее в ходе мировой войны гибли гражданские суда. Но благодаря тому, что немцы вели боевые действия по призовому праву, жертвы среди их экипажей были очень немногочисленны.

Интересный факт: известие о гибели «Лузитании» первый заместитель Черчилля адмирал Дж. Фишер воспринял совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся. Но когда он узнал о том, что «Джюно» изменил курс и движется на помощь лайнеру, он пришел в ярость.

Тем временем, по всей Англии прокатилась волна германских погромов. Расклеивались листовки с подробным описанием «варварской жестокости немцев».

Через несколько дней после трагедии администрация президента Соединенных Штатов В. Вильсона вручила германскому послу графу Иоганну Бернсдорфу ноту, в которой резко осуждалось «ничем не спровоцированное жестокое нападение на гражданское безоружное судно, повлекшее за собою огромные человеческие жертвы». В личном ответном письме Вильсону кайзер Вильгельм II приносил соболезнования американскому народу и семьям погибших на «Лузитании» американцев. Но при этом еще раз отмечалось, что «Лузитания» являлась вспомогательным крейсером британского флота, то есть комбатантом.

Английское Адмиралтейство тут же выдвинуло свою версию второго взрыва на борту «Лузитании»: якобы коварный Швигер, не удовлетворившись результатами атаки, прошел у лайнера перед форштевнем или поднырнул под него, а затем пустил вторую торпеду с левого борта, которая и стала роковой. Причем интервал между двумя взрывами указывался уже не в несколько секунд, а в несколько МИНУТ. Интересно, что, согласно исследованиям английских историков Гибсона и Прендергаста, американский консул в Куинстауне В. Форбст собрал 96 свидетельств уцелевших пассажиров и членов экипажа «Лузитании» и передал их в распоряжение Госдепартамента Соединенных Штатов и британского Министерства торговли. Несмотря на наличие такого количества беспристрастных документов с описанием трагедии, ни одно из этих свидетельств в дальнейших расследованиях не фигурировало, а представители Министерства торговли, располагавшие более чем двумя сотнями протоколов опроса спасшихся с «Лузитании», дали ход лишь 13 из них, написанным как будто под диктовку и в один голос утверждавшим, что второй взрыв произошел не сразу же за первым, а лишь несколько минут спустя.

У ливерпульской конторы компании «Кунард Лайн» после гибели «Лузитании».

Интересно, почему Швигеру могла прийти в голову бредовая мысль добить лайнер С ДРУГОГО БОРТА? Лодка U-20 имела на вооружении два носовых и два кормовых торпедных аппарата. Второй носовой аппарат был заряжен готовой к пуску торпедой (в том походе, как ранее отмечалось, торпедой был поврежден пароход, а парусник был остановлен, экипаж пересажен в шлюпки, после чего жертву пустили на дно огнем из пушки). Однако опытный командир-подводник решил пройти под форштевнем у ДВИЖУЩЕГОСЯ лайнера (ну не могла «Лузитания» потерять ход от одной- единственной торпеды, да и инерциальный выбег у такого огромного судна составляет 2,5 — 3 длины корпуса. — Авт.) или поднырнуть под него (в этом случае нырять пришлось бы на глубину около 30 м). Подводные лодки третьей серии, к которым относилась U-20, были еще весьма несовершенны и достаточно медленно маневрировали под водой, к тому же маневр пришлось бы выполнять вслепую, из-за отсутствия какой-либо гидроакустики.