Лайнеры на войне 1897-1914 гг. постройки - Иван Кудишин

«Лузитания» в Нью-Йорке (ок. 1910).

Именно здесь в биографии лайнера образовалось первое «белое пятно»: в ряде источников упоминается о том, что перед отбытием в первый репатриационный рейс «Лузитанию» все же конверсировали во вспомогательный крейсер. Об этом, в частности, говорится в книге английского историка флота Колина Симпсона «Лузитания», вышедшей в свет в 1972 г. Симпсон приводит несколько косвенных свидетельств того, что на лайнере были установлены замаскированные орудия калибра 152 мм, а ряд кают на палубе F и в шельтердеке были конверсированы для перевозок грузов и войск. Доступ в шельтердек был якобы закрыт — там располагались неизвестные грузы.

Такая конверсия была не только возможна, но и вполне понятна. Но, тем не менее, по прибытии лайнера в Нью-Йорк американская таможня не имела к «Лузитании» никаких претензий (хотя проанглийские настроения в нейтральных Северо-Американских Штатах были общеизвестны, и таможенники могли просто не заметить ничего предосудительного на борту. — Авт.). И все же не существует каких-либо прямых свидетельств того, что еще в 1914 году «Лузитания» несла вооружение, как нет и фактов переделки каких-либо помещений судна под другие нужды.

После того как «Аквитания» — ввиду малой экономичности своих машин и ряда других причин — не справилась с ролью вспомогательного крейсера, использовать «Люси» и «Маври» в качестве вспомогательных боевых единиц уже никто не собирался. Черчилль высказался в том смысле, что применение подобных вспомогательных боевых единиц не только оставит Британию без угля, но и даст неприятельским подводным лодкам прекрасный шанс разделаться с ними при встрече — причем на вполне законных основаниях. Вместо боевой службы менее быстроходную «Лузитанию» оставили на трассе Ливерпуль — Нью- Йорк. Раз в месяц лайнер совершал рейс «туда — обратно», загрузка в этих вояжах редко опускалась ниже 70 %, что является хорошим показателем даже для мирного времени. За этот период ни представители американских властей, ни таможня ни разу не подали англичанам ноту о том, что на «Люси» перевозят военную контрабанду, иначе судно тут же признали бы комбатантом. Лайнер завоевал репутацию неуязвимого: маршруты следования всякий раз прокладывались с учетом данных разведки о районах максимальной активности немецких подводных лодок. Под командованием Доу «Люси» однажды едва избежала торпедирования. Новый капитан лайнера, коммодор компании «Кунард» Уильям Тернер — опытный моряк с сорокалетним стажем, сменивший ушедшего на пенсию Доу, — был уверен и в себе, в своем экипаже и во вверенном ему судне. Ранее Тернер командовал «Мавританией» и водил в первый рейс «Аквитанию». В опасных водах он вел «Лузитанию» противолодочным зигзагом, да и рекордная скорость лайнера не оставляла германским подводникам практически никаких шансов на успешную атаку. Кроме того, в экипаже появился представитель Адмиралтейства — кэптен Н. Андерсон.

Кормовая солнечная палуба «Мавритании». По проекту здесь должны были установить два орудия.

В это время германские подводные лодки еще вели войну по призовому праву, останавливая перехватываемое гражданское судно, предупреждая его о торпедировании и даже иногда досматривая его, в любом случае давая экипажу возможность спастись. Иногда германские командиры даже буксировали шлюпки с потопленных судов ближе к берегу, как это сделал, например, 20 октября 1914 г. командир субмарины U-17 П. Фельдкирхнер с экипажем потопленного британского парохода «Глиттра». Даже в столь невыгодных для себя условиях немцы достигли в подводной войне впечатляющих успехов. Действия их субмарин стали причинять Англии значительный экономический урон. Черчилль принял решение использовать все меры к тому, чтобы топить, не стесняясь в средствах, как можно больше германских подводных лодок. Британцы приняли асимметричные ответные меры против немцев, выставив большие минные заграждения в Северном море и выпустив 29 ноября в море суда-ловушки. Это были, в массе своей, реквизированные грузовые пароходы и даже парусники с замаскированным вооружением, достаточно мощным для того, чтобы отправить подводную лодку ко дну с одного — двух залпов. Суда-ловушки маскировались под гражданские транспорты и шли в рейсе под коммерческим флагом. Если такую ловушку останавливала подводная лодка с приказом покинуть судно, часть матросов начинали изображать на борту панику, иногда даже с привлечением ряженого в женском платье — «жены капитана». Тем временем, опытные комендоры, обслуживавшие замаскированные орудия, наводили их на лодку. Перед самым залпом на мачте ловушки резко вздергивали боевой флаг, так что все договоры формально соблюдались: встретились два боевых корабля стран- комбатантов, вступили в бой, один из них затонул — дело на войне обычное. Кстати, в силу особенностей своей конструкции подводная лодка обычно гибнет со всем экипажем — спастись есть некоторые шансы лишь у тех, кто находится на мостике и на палубе.

В ответ на применение судов-ловушек, германцы официально заявили о начале с 18 февраля 1915 г «неограниченной подводной войны», то есть игры без правил в «военной зоне» вокруг Великобритании и Ирландии. Отныне подводная лодка Гохзеефлотте без ограничений могла использовать свое главное преимущество — скрытность, не предупреждая встречное судно Антанты или ее союзников об атаке. Эта же угроза касалась и нейтралов, так как в Германии стало известно, что британские торговые суда часто скрывают свою национальную принадлежность, поднимая нейтральный американский флаг. Мировая война быстро свела на нет все понятия о чести, рыцарстве и благородстве по отношению к противной стороне. Кто виноват в том, что немцы объявили неограниченную подводную войну: злобный кайзер Вильгельм II или любитель коньяка и сигар, господин первый лорд британского Адмиралтейства?

Спустя несколько дней после германского заявления о начале подводной войны, в приказ были внесены коррективы, ограничивающие свободу действий подводных лодок: запрещалось атаковать госпитальные суда, несущие соответствующие обозначения, если не известно доподлинно, что они перевозят войска и вооружение, прикрываясь красным крестом, а также суда под нейтральным флагом, если не известно наверняка, что это — неприятель, использующий флаг лишь для прикрытия.

29 апреля 1915 г. рядом с пирсом № 54 компании «Кунард Лайн» в Нью-Йорке и возле германского посольства в Вашингтоне, а вечером того же дня — и в американской центральной газете «Нью-Йорк Геральд Трибьюн» — появилось написанное тяжеловесным тевтонским слогом заявление следующего содержания:

Путешественникам, намеревающимся пересечь Атлантику, мы напоминаем, что Германия и ее союзники находятся в состоянии войны с Британией и ее союзниками, что военная зона включает в себя воды вокруг Британских островов, а также, что в соответствии с официальным предупреждением Имперского правительства Германии, суда, идущие под флагом Британии или любого ее союзника, могут быть атакованы и уничтожены без предупреждения, а пассажиры этих судов, путешествующие в зоне военных действий, в связи с этим, делают это на свой страх и риск.