10 мифов о князе Владимире - Наталья Павлищева

После гибели мужа и разборок с древлянами княгиня срочно занялась обустройством подвластных земель. Судя по всему, она просто реализовывала то, что давно обсуждалось с князем Игорем. Система полюдья в том виде, в каком была при жизни князя, уже изжила себя и оказалась чревата крупными неприятностями, давно надо было что-то менять. Вкратце это выглядело так: князь уходил с большей частью дружины на сбор дани с подвластных племен на целых полгода с ноября по апрель, оставляя Киев почти беззащитным.

Не стоит представлять себе княжеское полюдье как разгульный рейд по землям союза славян, там было все регламентировано, попытка нарушить уговор привела к печальным последствиям. Вторую половину года князь собирал и провожал огромный торговый караван для сбыта этой дани. Практически вся жизнь так и проходила, если не считать дальних военных походов и отражения нападок степняков на южные границы. Долго, неудобно и отвлекало огромные силы. Давно назрела необходимость изменений.

Княгиня Ольга провела те самые изменения, она установила на древлянской земле «уставы и уроки», то есть определила твердую дань, которая собиралась в определенные места – «становища», две трети которой шли на Киев, а одна треть в Вышгород (город княгини Ольги). Кроме того, княгиня в землях за пределами большого полюдья устраивала погосты, определяя свои владения. Появились «ея ловища», «ея перевесища», «ея места» по «Мсте и Лузе» (не путать с Лугой)… Женщина принялась хозяйничать в огромном государстве с поистине мужской хваткой. На земли славянского союза была накинута сеть княжеских надзирательных организационных пунктов.

Несомненно, эту идею княгиня Ольга почерпнула у греков, много столетий успешно управляющих своими территориями. Женская хозяйственность в сочетании с мужской твердостью духа дали прекрасные результаты. Княгиня Ольга не воевала, она управляла Русью мирной, чуть позже меч в руки взял ее старший сын Святослав, и тогда власть, по сути, разделилась – мать оставалась в Киеве заправлять хозяйством по имени Русь, а сын осуществлял, как бы мы сейчас сказали, внешнюю политику. Оба действовали на редкость успешно.

Кроме того, княгиня Ольга была первой на Руси официальной христианкой, хотя до нее таковые в Киеве несомненно присутствовали.

Самая большая загадка – время и место ее крещения. В летописи называется 955 год. Логика все та же: в «Житии» написано, что умерла княгиня в 969 году 11 июня, пробыв в христианстве 15 лет. Можно не объяснять? Как всегда, от 969 отняли 15 и получили 955 год, в древнерусских летописях год самого события всегда тоже входил в счет. То ли мы не так понимаем, то ли летописцы что-то упустили, но…

В этой же летописи есть красочное описание визита княгини в Константинополь, когда византийский император (его почему-то называют то Константином, то Иоанном Цимисхием, который, между прочим, правил в Константинополе уже после смерти княгини Ольги) был так очарован красотой и разумностью русской княгини, что даже сделал ей совершенно неприличное предложение. Нет, не выступать в варьете предлагал, но все же… Посудите сами, звал Ольгу замуж, хотя был женат! Княгиня грека перехитрила, попросив себя крестить, и стала крестной дочерью императора, на какой ему теперь жениться не полагалось. Только так и отбилась от домогательств, а то ведь все «домагивался и домагивался» ловелас этакий.

В 955 году у власти в Константинополе был Константин Багрянородный безо всяких соправителей. Это тот император, который очень любил писать книги, а еще любил придворный этикет. Он оставил своему сыну в назидание целый том описаний дворцовых приемов, в котором есть и подробное изложение тонкостей визита русской княгини Ольги. То, что там нет ни строчки про сердечную привязанность, понятно, они, эти византийские императоры, такие – с глаз долой из сердца вон, это вам не русский князь – десять лет после перевоза крестьянку помнить! Но в подробнейшем описании едва ли не каждого слова, сказанного во дворце, нет упоминания и о крещении Ольги!

Странно, потому как византийцы стремились крестить любого мало-мальски имеющего власть язычника, а уж правительницу огромной страны тем паче. Не поставить это себе в заслугу Константин вряд ли мог. Мало того, в его труде указаны числа, месяцы и дни недели приема – 9 сентября среда и 18 октября воскресенье. Только год не назван. Дотошные историки посчитали и выяснили, что такого не могло быть в 955 году, эти даты попадают на названные дни недели только в 957 или в 946 годах. Если не лень, можете проверить, я проверяла. Так кому верить, летописцу, писавшему лет через двести с чужих слов, или византийскому императору, писавшему о себе для своего сына?

Но вот одна хитрость, замечать которую исследователи летописи не хотят (или давно заметили, но сие не для дилетантского ума?).

Едва ли вы перечитываете библейские истории чаще чем… раз в… (недостающее подставьте сами). А вот те, для кого писались «Повести…» (они не для нас с вами писаны, уж поверьте), знали Библию если не наизусть, то близко к тексту. Во всяком случае, им не нужно было объяснять значение большинства историй и напоминать, о ком идет речь. Просто написано это монахом и для монахов.

А если уж мы не столь сведущи (я так совсем нет), придется объяснить.

Вспомните о царе Соломоне и царице Савской. Не буду пересказывать всю историю их жизней и знакомства, достаточно того, что жил-был в Иерусалиме самый умный на свете царь Соломон (даже имя стало нарицательным) и отдельно на территории нынешней Эфиопии – царица Савская, тоже славившаяся своей мудростью и удивительно гармоничным правлением.

Нам сейчас не до храма, построенного Соломоном, мы все о царице. Царица Савская услышала о небывалой мудрости царя Соломона и решила, что если уж от кого-то рожать, то непременно от него, чтобы будущее дитя уродилось в папашу и разные там философские загадки решало еще в пеленках. Нормальное стремление родить от альфа-самца.

Но сначала требовалось убедиться, что молва не врет (видите, уже тогда рекламе не доверяли!). Царица нанесла визит Соломону, убедилась, что Соломон еще умней, чем о нем говорят, сам Соломон понял, что умными бывают не только цари на троне Иерусалима, более близкое знакомство тоже состоялось.

Но для нас сейчас самое важное то, что во время приема царь Соломон загадывал загадки царице, изрядно поморочив ей голову. Но не на ту напал, Савская разгадала все и в свою очередь поморочила голову хозяину роскошного дворца.

А теперь вспомним описание встречи императора и княгини, переданное в «Повести…». Как оно разнится с текстом самого Константина Багрянородного! Император описал обычный светский прием высокопоставленной дамы, отметил разумность, умение держать себя и достоинство. И все.

Ну, отсутствие сердечных воздыханий или стихов, посвященных Прекрасной Даме, простить можно, кто знает, не подглядывала ли через плечо его собственная супруга Елена? А остальное?

А вот рассказ летописца совсем иной, и дело не в предложении руки и сердца, это пересказ встречи Соломона и Савской. Конечно, с привязкой к месту и времени, но они тоже морочат друг другу головы загадками, и княгиня Ольга оставляет византийского императора с носом, ловко вынудив того стать ее крестным отцом и тем самым избежав необходимости выходить за него замуж.