Борьба за Красный Петроград - Николай Стариков

«Коменданту русских боевых сил.

Сегодня утром вы напали на наших сотоварищей. Мы усматриваем в этом преступление, достойное проклятья, так как желаем жить с вами в мире. Скоро мы покидаем Эстляндию, до того времени каждое нападение будет кровью отражено. Будьте благоразумны и подождите со вторжением в Эстляндию, пока мы не покинем страны»^[59].

Это обращение солдатского совета германских частей показательно в том отношении, что оно было прямым следствием предательской соглашательской политики этих революционных солдатских германских органов. Лозунги диктатуры пролетариата не находили соответствующего отклика в солдатских советах, которые самим своим появлением на политической арене были обязаны ноябрьской революции в Германии. Рядовая масса германских солдат, доброжелательно относившаяся к Советской России, представляла из себя чрезвычайно опасный материал для своих политических руководителей, которые всеми мерами старались исключить возможность тесного сближения красноармейских частей с германскими солдатами.

После овладения г. Нарвой Северная группа 7-й армии преодолела лесисто-болотистый район между Финским заливом и Чудским озером и подходила к узловой железнодорожной станции Тале.

Положение этой группы, быстро продвигавшейся в ревельском направлении, осложнялось из-за невозможности своевременного подвоза всех видов снабжения, так как железнодорожный мост через р. Нарову был взорван. Наконец, у командования 7-й армии было серьезное опасение за фланги этой группы при ее глубоком вторжении на эстонскую территорию. Балтийский флот зимовал в Кронштадте и не мог оказать дальнейшей помощи Северной группе 7-й армии. Предпринятая по инициативе Ф. Ф. Раскольникова операция двух эскадренных миноносцев – «Спартака» и «Автроила» – на Ревель была неудачной и окончилась пленением этих миноносцев и самого Ф. Ф. Раскольникова.

Штаб 7-й армии, находившийся в Петрограде, а затем в Новгороде, не имел возможности своевременно управлять перешедшими в наступление частями армии и заранее обдумывать все стороны операций^[60].

Южная группа 7-й армии с 25 ноября начала наступление на Псков, причем численность ее равнялась 2500 бойцов при 8 орудиях (правая колонна – два батальона 49-го стрелкового полка – 1500 бойцов; «Железный» полк со ст. Торошино и разные мелкие части – до 1000 бойцов; одна легкая батарея и один слабый бронепоезд «Красный финляндец»)^[61]. Силы противника (Северной армии) командованием Южной группы 7-й армии исчислялись в 4500 бойцов при 30 орудиях. Эти данные приведены в статье К. Янэль «От Пскова до Виндавы и обратно (1918–1919 гг.)» (Война и революция. Книга 2, за февраль 1928 г.). На основании этих данных участники и руководители операций в то время, Фабрициус и Травинский, пишут, что «до взятия г. Пскова наши силы значительно уступали силам белых… Силы у нас были слабые, но мы и с этими силами взяли г. Псков… Энтузиазм победил численное превосходство».