Тайная жизнь Фиделя Кастро. Шокирующие откровения личного телохранителя кубинского лидера - Аксель Гильден

Звонил ли он хозяину Кремля Михаилу Горбачеву, разговаривал ли с министром внутренних дел Хосе Абрантесом или навещал своего друга Габо (Габриэля Гарсию Маркеса) в его гаванском доме, требовалось излагать краткое содержание бесед. Эта работа писца считалась священнодействием. Порой речь шла о самых мелких деталях. Например, на Кайо-Пьедра я должен был в точности указывать количество рыб, пойманных хозяином здешних мест: десять лангуст, четыре окуня, три групера и т. д. Также я должен был записывать название, страну производства и год выпуска вина всякий раз, когда Фидель откупоривал бутылку.

Когда у меня был выходной и я не ходил на службу, то все записи вел на отдельных листах мой коллега, старший группы номер два. На следующий день я должен был собрать всю информацию, зафиксированную им, и перенести ее в ежедневник. С 1977 по 1994 год я день за днем вел записи в пресловутой серой тетради. Это позволило мне во всех деталях – в буквальном смысле по часам! – изучить жизнь Фиделя Кастро.

Когда все страницы тетради оказывались исписанными, ее перевязывали как подарок, запечатывали восковой печатью и отправляли в архивный отдел Дворца революции, где ей предстояло храниться для потомства вместе с сотнями других тетрадей того же формата. Полная история жизни Команданте занимает много метров полок в специальном помещении президентского дворца в Гаване. Там же лежат и все аудиозаписи, сделанные по просьбе Фиделя (но без ведома его собеседников), который по возможности старается фиксировать на магнитную ленту все важные разговоры. Запись производится при помощи высокоточной звукозаписывающей аппаратуры, установленной в его кабинете, или на миникассеты, которые мы, его эскорт, всегда брали с собой во время поездок. Будучи человеком осторожным, Фидель отдал распоряжение на случай, если коммунистический режим на Кубе все-таки однажды рухнет: эти архивы необходимо уничтожить в первую очередь.

* * *

Если эскорт являлся единственной «настоящей» семьей Фиделя, то должен признаться, что также и он был моей настоящей семьей. Всецело преданный революции, я уделял своим близким очень мало времени. Надо сказать, что у меня была прекрасная работа: приключения, путешествия, разведка, контрразведка, и все это в самом центре власти; короче, налицо все элементы увлекательного остросюжетного фильма. Дополнительный плюс: я приобрел некоторую известность. Поскольку всегда появлялся на фотографиях и кинокадрах сзади Лидера максимо, я стал знаменитостью в своем квартале. Помню, в те времена, когда мы еще не переехали в отдельную квартиру, а жили у моей матери, смазливые соседки старались под любым предлогом заглянуть к нам – предпочтительнее в отсутствие моей жены, – чтобы убедиться, нет ли меня случайно дома… Но пусть моя обожаемая экс-супруга не волнуется: революция и служба не оставляли времени для любовных интрижек.

Меня часто спрашивали: не стал ли Фидель Кастро для меня вторым отцом? И всякий раз я отвечал, что нет, он был для меня много большим! Для меня он был богом. Я жадно ловил каждое его слово, верил всему, что он говорил, следовал за ним повсюду и готов был умереть за него. Было время, когда самым горячим моим желанием было пасть в бою, защищая его жизнь. Я непоколебимо верил в благородные идеалы Кубинской революции и мог на память рассказать весь антиимпериалистический катехизис того времени, не слишком вдумываясь в смысл слов. Мои глаза открылись много позже, а в тот момент я был поглощен своей службой и очарован Фиделем, чтобы иметь хоть сколько-нибудь критический взгляд на действительность.

Атмосфера внутри эскорта была превосходной. По крайней мере, все время, когда ближнюю охрану возглавлял Доминго Мене, то есть до прихода в 1987 году ему на смену его болвана-преемника Хосе Дельгадо Кастро, самого бездарного из начальников, когда-либо занимавших эту должность, – некомпетентного, интригана, труса, дурака, завистника и обладателя еще многих «достоинств», которые я опускаю. К огромному счастью, как я уже говорил, настоящим начальником эскорта Фиделя был сам Фидель.

Как бы то ни было, мои товарищи и я по-прежнему старались работать по высшему разряду, и мне кажется, что даже в царствование болвана Хосе Дельгадо Кастро нам это удавалось. Наши зарубежные коллеги, включая сотрудников ЦРУ, говорили и писали о кубинских спецслужбах в целом, что они входят в число лучших в мире и немногим уступают спецслужбам пяти первейших стран: США, СССР, Великобритании, Франции и Израиля. Мы действительно широко использовали методы американской Секретной службы^[13], израильского МОССАДа, а также французских спецслужб и британской МИ-5.

А вот опыт КГБ в области охраны высших лиц государства не имел для нас никакой ценности. В этой области русские не могли нас ничему научить, поскольку в Советском Союзе публичные появления высших руководителей были редкими, статичными, тщательнейшим образом просчитанными, срежиссированными и разлинованными, точно нотная бумага. Никогда никаких прямых контактов с толпой, никакой импровизации или спонтанных ходов. Короче, полная противоположность поведению Фиделя, человека импульсивного и руководствующегося эмоциями, который без предупреждения входил в толпу, подвергая себя различным угрозам и опасностям.

Само собой разумеется, мы тщательно анализировали все попытки покушений, как удачные, так и неудачные, на глав государств и видных персон по всему миру: Джона и Роберта Кеннеди (1963 и 1968), Анастасио Сомосу (1980), Иоанна Павла II (1981), Индиру Ганди (1984) или на кандидата в президенты Колумбии Луиса Карлоса Галана (1989). Что же касается покушения на генерала де Голля в парижском пригороде Пти-Кламар (1962), его мы изучили во всех деталях, вплоть до самых мелких. Так же как и покушение на Пиночета в Чили в 1986 году, организованное, между прочим, при поддержке Кубы. Помню, мои коллеги и я выражали искреннее восхищение водителями двух президентов, которые продемонстрировали хладнокровие, отличную реакцию и незаурядное мужество, чтобы спасти своих хозяев.

Предугадать, предвосхитить и предотвратить любое покушение на Фиделя Кастро – такова была наша постоянная задача во времена холодной войны, особенно в 1980-х годах, когда американский президент Рональд Рейган (1980–1988) поклялся уничтожить мировой коммунизм. Риск был вполне реальным. Мы прекрасно знали, что одним из самых уязвимых мест Фиделя является его отдых на Кайо-Пьедра, в случае если он прибудет туда открыто. Возможны были самые разные варианты покушения: бомбардировка острова с туристского самолета типа «Сессна», летящего на малой высоте, а потому невидимого на радарах; атака с быстроходного катера, который мог бы обстрелять нас, как канонерка; спецоперация боевых пловцов противника, которые могли прикрепить мину к яхте Фиделя «Акварама II», чтобы она взорвалась в тот момент, когда он будет на борту.

На случай бомбардировки был разработан план эвакуации, поскольку на острове нет бомбоубежища. Идея была проста: отвести Фиделя метров на двести от главного дома и спрятать в болотистом месте. Там под прикрытием растительности был даже поставлен невидимый с воздуха понтон, где Фидель мог переждать первую атаку на сухом месте. Сразу после ее окончания началась бы его эвакуация с острова. Планировалось одновременно поднять в воздух все имевшиеся на острове вертолеты и вывести в море все суда, чтобы вызвать у противника замешательство. Разумеется, Фидель плыл бы не на своей обычной яхте, а на судне меньшего размера, менее привлекающем внимание. Был продуман и другой вариант этого сценария: Фидель оставался бы на острове, тогда как отход всех транспортных средств создавал бы иллюзию его бегства. Через несколько часов (или дней) его подобрал бы отряд кубинского спецназа.