Тайны 45-го. От Арденн и Балатона до Хингана и Хиросимы - Сергей Кремлев

ТО, ЧТО Красная Армия в 1945 году мощно наступала, к мифам не отнесёшь никак: этого не могут отрицать даже нынешние «либералы» и «демократы». Однако то, как она наступала, сегодня стараниями разного рода «защитников» исторической истины во многом мифологизировано в том смысле, что наступала РККА якобы бездарно, давила не умением, а массой войск, с излишними потерями и т. д. По утверждениям «либералов», русские в 1945 году воевали не в соответствии с суворовскими заветами Александра Васильевича Суворова, а по «суворовским» наветам «Суворова»-Резуна.

А как было на деле тогда, в 1945 году?

К моменту выхода войск Красной Армии на государственную границу СССР в 1944 году Германия располагала очень крупным военным потенциалом, хотя он уже и был не тот, что не так уж давно. В конце марта 1944 года вермахт имел 9 миллионов 365 тысяч солдат и офицеров; 124 тысячи орудий и миномётов; 12,4 тысячи танков и штурмовых орудий и 5,7 тысячи боевых самолётов…

А к началу 1945 года германская армия на всех фронтах насчитывала 5,6 миллиона человек. Из них на советско-германском фронте – 3,7 миллиона человек с наибольшей боеспособностью, имеющих на вооружении 52,6 тысячи орудий и миномётов, 8,1 тысячи танков и штурмовых орудий, а также 4,1 тысячи боевых самолётов. Основная убыль личного состава вермахта и вооружений за 1944 год пришлась на Восточный фронт, но арифметические подсчёты не дадут общей картины потерь вермахта от силы русского оружия, поскольку убыль восполнялась в 1944 году призывом новых призывных контингентов и всё еще нарастающим – в 1944 году – воспроизводством новой техники.

Да, 6 июня 1944 года союзники высадились в Нормандии, и был открыт Второй фронт в Западной Европе. Немцы стали нести потери и отступать не только под мощными десятью сталинскими ударами 1944 года, но и под союзническими ударами.

Однако основными оставались сталинские удары…

23 июня 1944 года началась операция «Багратион» – Белорусская операция 1-го Прибалтийского, 3-го, 2-го и 1-го Белорусских фронтов.

13 июля началась Львовско-Сандомирская операция 1-го Украинского фронта.

И быстро выявилась странная и показательная закономерность. С середины лета 1944 года немцы сдавали союзникам территорию без особых боёв, выводя из-под удара людей и технику на Западном фронте, зато упорно сопротивлялись на Восточном фронте.

Союзники воевали ни шатко, ни валко, а мы всё наращивали размах наступления и к середине 1944 года подошли к Висле, по-прежнему перемалывая живую силу и технику противника. Лишь к осени 1944 года Восточный фронт на главных направлениях стабилизировался. И стабилизировался в силу необходимости для Красной Армии стратегической паузы.

США и Англия имели к началу 1945 года на германском фронте суммарно 5,2 миллиона человек (3,7 миллиона – США и 1,5 миллиона – Англия) с подавляющим преимуществом в стратегической бомбардировочной авиации. Им противостояло менее 2 миллионов немцев, но особых успехов в 1944 году союзники, если сопоставить их потенциал и результаты, не достигли.

Причём как в 1944-м, так и в 1945 году союзники нередко пускали впереди себя польское «пушечное» мясо из состава польских частей… Это были войска, сформированные в Англии, а также та армия Андерса, которая формировалась 1941–1942 годах в СССР, но покинула нашу территорию в разгар Сталинградской битвы, не желая сражаться с немцами, а желая отирать зады на английском Ближнем Востоке.

Переброшенные в Европу войска Андерса сыграли решающее значение в победе союзников в Италии под Кассино в 1944 году и понесли тогда настолько большие потери, что Андерс, скончавшись в Лондоне в 1970 году, завещал похоронить себя в Италии на месте тех боёв.

СССР в 1945 году обладал на советско-германском фронте войсками в составе: 6,7 миллионов человек, 107,3 тысяч орудий и миномётов, 12,1 тысяч танков и самоходно-артиллерийских установок, 14,7 тысяч боевых самолётов.

Превосходство в живой силе и технике было налицо, но говорить о нём как подавляющем не приходилось: ведь нам предстояло наступать, а соотношение по всем показателям не составляло в нашу пользу даже двух к одному.

Успех Красной Армии можно было обеспечить в таких условиях не «валом», а только манёвром! То есть умелым сосредоточением сил прорыва на главных направлениях без чрезмерного (а кто заранее скажет, где пределы этого «чрезмерного»!?) ослабления флангов.

Много значило также обеспечение скрытности переброски войск и наращивания нашей группировки в районах будущего наступления.

Без полководческого опыта и таланта было невозможно ни планировать подобные гигантские боевые процессы, ни управлять ими. Никаких успехов нельзя было добиться и без солдатского и офицерского воинского умения.

Так вот, со всеми непростыми задачами подготовки и ведения успешного наступления Красная Армия справилась просто блестяще, и к первым числам февраля 1945 года это стало ясно всем: и прямому врагу в Берлине, и «заклятым друзьям» в Лондоне и за океаном.

Позднее, в главе «Кто освободил Европу: русские или янки?», будет приведён фрагмент официальной записи заседания глав правительств 4 февраля 1945 года в 17 часов в Ливадийском дворце на Крымской (Ялтинской) конференции, то место, где Рузвельт просит «кого-либо доложить о положении на советско-германском фронте».

Сталин тогда ответил, что он может предложить, чтобы доклад сделал заместитель начальника Генерального штаба Красной Армии генерал армии Антонов. И из доклада начальника советского Генштаба вырисовывалась картина впечатляющего германского сопротивления на всех фронтах. Можно лишь удивляться, насколько немцы были ещё сильны зимой 1945 года!

Они были сильны и этим очень опасны. Победа над ними была не только возможной, но уже и неизбежной, однако было понятно, что уж кому-кому, а русским придётся заплатить за неё сполна.

Даже в 1945 году.

Нам сдаваться в плен целыми армиями немцы не собирались. Такие подарки они были готовы делать лишь союзникам на западе.

И делали.

Английский военный историк генерал Фуллер в своём очерке Второй мировой войны удивлялся:

«Странно, что в обстановке, которая сложилась в результате вторжения во Францию, на русско-польском фронте (имеется в виду польский участок советско-германского фронта. – С.К.) с середины августа 1944 г. до середины января 1945 г. не произошло ничего важного».