Сергей Круглов. Два десятилетия в руководстве органов госбезопасности и внутренних дел СССР - Юрий Богданов

Это были последнее общественное мероприятие, на котором присутствовал Сергей Никифорович Круглов, и последняя награда, которую он получил.

Как всегда, после завершения юбилейных торжеств о ветеранах немного позабыли, предоставив им возможность самостоятельно бороться с возникавшими проблемами. С 5 мая по 7 июля 1976 года Круглов С.Н. находился в госпитале в подмосковном городе Реутове по поводу обострения гипертонической болезни и других возрастных неприятностей. Перенёс две тяжёлые полостные операции. Выписался, по мнению врачей, «в удовлетворительном состоянии». Потом жил на даче. Летом, как всегда, отпраздновали дни рождения Ирины и Валерия. Осенью традиционно справили тройной праздник: 2 октября — день рождения Сергея Никифоровича, 5 октября — очередную годовщину свадьбы четы старших Кругловых, 10 октября — день рождения Таисии Дмитриевны. Ничто тогда не предвещало, что вместе с Сергеем Никифоровичем эти события отмечались в последний раз.

Видимо, в этом году, учитывая общую обстановку в стране, Сергей Никифорович собрался поставить вопрос о восстановлении его в партии. Но надо было как-то напомнить о себе, забытом высокими властями, заручиться чьей-то поддержкой. Воспользовавшись тем, что 19 декабря 1976 года исполнялось 70 лет со дня рождения Брежнева Л.И., с которым, как отмечалось в главе 30, Круглов С.Н. был достаточно хорошо знаком, бывший министр внутренних дел подготовил такое поздравительное письмо:

«Генеральному секретарю ЦК КПСС

товарищу Леониду Ильичу Брежневу.

Глубокоуважаемый товарищ Брежнев!

В дни всенародного праздника, Вашего славного юбилея, обращаюсь к Вам с горячими поздравлениями и пожеланиями, идущими от всего сердца, желаю доброго здоровья на многие годы жизни на благо нашей Родины.

Мне приятно вспомнить, что я встречался с Вами, я знаю и глубоко ценю Вашу человечность, доброжелательность и заботливое отношение к людям. Я встретился с Вами в годы освоения целины. Тогда МВД СССР, где я работал министром, было поручено строительство целинных совхозов в Казахстане. Я поехал туда, чтобы помочь организовать это новое дело. В ЦК компартии Казахстана проводилось совещание работников, занятых этим строительством.

Вы, дорогой Леонид Ильич, своими советами и указаниями помогли справиться с этим поручением партии и правительства. С тех пор я сохранил в своей памяти Ваш образ — образ доброго, отзывчивого и мудрого человека.

Прошли годы. За эти годы Вы всей своей жизнью, талантом партийного руководителя и выдающегося государственного деятеля — стали во главе коммунистической партии и нашего государства. И сейчас, когда партия, весь наш народ шлют Вам свои поздравления — мудрому руководителю, великому продолжателю дела Ленина, я всем сердцем, всей своей душой выражаю Вам чувства глубокой благодарности за всё, что Вы сделали и делаете для нашей страны, для победы социализма и коммунизма, за Вашу мудрость, дальновидность и неиссякаемую энергию.

Дорогой товарищ Брежнев!

Этим обращением к Вам я хочу выразить свою верность и преданность коммунистической партии, её Центральному Комитету во главе с Вами, высказать своё душевное настроение и чувства глубокого уважения и любви к Вам. Ещё раз желаю Вам крепкого здоровья на долгие годы, новых успехов на высоком посту руководителя коммунистической партии и нашего государства.

С глубоким уважением С. Круглов

18 декабря 1976 года» [27].

Однако Сергей Никифорович своего поздравления юбиляру не отправил. Что остановило его? В письме не шла речь о его восстановлении в КПСС, а говорилось только о «верности и преданности» компартии. Послание должно было, видимо, прозондировать обстановку, показать, отреагирует ли генеральный секретарь, вернее, его аппарат, на обращение бывшего крупного государственного деятеля. Однако та помпезность, с которой праздновался юбилей Брежнева Л.И., непонятное присвоение главе коммунистической партии воинского звания Маршала Советского Союза, вручение и так уже Герою Социалистического Труда и Советского Союза второй боевой Золотой Звезды Героя, убедили беспартийного Круглова С.Н. в том, что «соваться» в эту напыщенную собственной значимостью партийную клоаку, заботившуюся только о личном престиже и бескрайнем благополучии, абсолютно бесполезно. Никакие верноподданнические славословия, как ни старайся, не могли помочь сдвинуть дело. Вот, по моему мнению, причина, из-за которой поздравительное письмо не было отправлено адресату, и в дальнейшем самим Кругловым С.Н. вопрос о его восстановлении в партии больше не ставился.