Тысячелетняя битва за Царьград - Александр Широкорад

Россия же располагала ограниченным числом разнотипных тяжелых орудий и вообще не имела танков. Кстати, у нас их даже не проектировали. Поэтому любое большое наступление на германские войска было заранее обречено на неудачу. Не будь революции, русские войска в лучшем случае могли бы более или менее успешно обороняться.

Ну, хорошо, возразит оппонент, русские могли быть в обороне до ноября 1918 г., а там немцы капитулировали, и русские оказались бы победителями. Однако немцы капитулировали не потому, что союзники уничтожили их флот, взяли Гамбург или Берлин, а из-за революции в Германии. А немецкая революция была следствием русской. К 1 ноября 1918 г. ни одного неприятельского солдата не было на территории Германии и Австро-Венгрии. Линия фронта проходила исключительно по территории стран Антанты. Немцы успели наладить массовый выпуск танков, противотанковых орудий, новых типов самолетов, подводных лодок и т.п. И все это только начало поступать в части в 191.8 г. Так что вопрос о капитуляции Германии в ноябре 1918 г. без революции в России представляется, мягко говоря, спорным.

Русские солдаты не знали, за что они воюют. Басни про обиженных австрияками сербов годились лишь для первых недель войны. Включение в состав России германских территорий могло только принести вред России. Что же касается Проливов, то, с одной стороны, русская официальная пропаганда не рисковала объявить их целью войны, а с другой стороны, западные союзники неоднократно обещали России Проливы, но ни под каким видом не собирались отдавать их. У союзников имелись совсем другие планы послевоенного устройства мира. Англия и Франция договорились установить линию раздела сфер влияния по Проливам. Европейские берега Проливов оставались за Францией, а азиатские — за Англией. О России, как видим, и речи не было. Мало того, Англия и Франция еще до февраля 1917 г. решили после победы в войне расчленить Россию. В частности, планировалось отторжение Привисленского края, части Белоруссии, части Украины, а также всей Прибалтики.

Выходит, что русские войска сражались за расчленение своей страны!

В 1916 г. почти одновременно в Петрограде и Берлине рассматривался вопрос о заключении сепаратного мира. Причем, естественно, одной из важнейших проблем был вопрос о Проливах.

В мае — начале июня 1916 г. в окружении российского премьера Б. В. Штюрмера обсуждался вариант сепаратного мира с Германией. В обмен на Привисленский край и Курляндию Россия должна была получить часть Восточной Галиции и «весомую часть» Турции.

В Берлине же был составлен проект мира, согласно которому Россия получала право на свободный проход военных кораблей через Проливы. У входа в Дарданеллы Россия должна была получить остров в Эгейском море для строительства военно-морской базы. России предоставлялась доля прибыли от эксплуатации Багдадской железной дороги и т.д.

Как видим, Россия в 1916 г. имела реальную возможность заключить почетный мир с Германией. При этом решалась или почти решалась вековая цель России — обеспечение безопасности ее южных рубежей.

Однако Николай II ясно понимал, что мир с Германией будет немедленно использован его противниками как повод для государственного переворота. А противников у Николая II хватало. Он восстановил против себя все политические партии от большевиков до монархистов, буржуазию, генералитет, православное духовенство, собственную мать и всю родню, не говоря уж о рабочих и солдатах. Защитить царя было просто некому.

Основную роль в низложении Николая II сыграли генералитет и офицерство. Однако делалось все тайно, и заговорщики даже после переворота открещивались от него. В результате успех был полностью приписан левым силам, а генералитет и офицерство в глазах армии и народа остались защитниками царизма. Не надо забывать, что именно гвардейские полки расстреливали народ 9 января 1905 г. в Петербурге. Именно офицерство спасло Николая II в революцию 1905—1907 гг. Офицеры расстреливали тысячи «подозрительных» без суда и следствия, лишь иногда занимаясь «формалистикой» — писали на коленке карандашом смертные приговоры. Левые и большая часть населения несправедливо обвиняли офицерство в поражениях в войне с Японией в 1904—1905 гг. и в Мировой войне.

На самом же деле большинство русских офицеров честно сражалось в обеих войнах, а их вина состоит лишь в том, что они бездействовали, глядя на все безобразия Николая II и его окружения. У них не хватило смелости спасти Россию от революции и кровавой Гражданской войны.

Ненависть к офицерству охватила всю страну. Расправа над ними началась уже через день после отречения Николая II. Причем, производилось это беспартийными матросами и солдатами. В ходе гражданской войны людей убивали только за то, что они служили офицерами в царской армии. И делали это не только большевики, но и махновцы, зеленые, петлюровцы и другие. Ненависть народа к офицерству была столь велика, что погоны и другие знаки отличия офицеров большевики решились ввести лишь в конце 1942 г.

Временное правительство не любило и боялось офицерства. Это правительство не сумело поставить перед страной ни военных, ни политических, ни экономических целей. Образовался вакуум власти. Не было никакого «штурма Зимнего». Юнкера и дамы из «батальона смерти» были собраны к дворцу, якобы для погрузки дров. Когда же выяснилось, что дело пахнет не дровами, а «керосином», юнкера и дамы попросту разбежались. Большевики не захватывали власти, они нашли ее на улице, отмыли и взяли себе «всерьез и надолго».

В результате Февральской революции начался развал русской армии и флота, который усилился после октября и завершился к февралю 1918 г.