Тысячелетняя битва за Царьград - Александр Широкорад

Мир, подписанный в Париже в марте 1856 г., был позором для России. Причем самым унизительным было запрещение России иметь военный флот на Черном море. Формально на бумаге все выглядело благопристойно — на Россию и Турцию налагались, вроде бы, одинаковые ограничения. Оба государства должны были ограничить свои военно-морские силы на Черном море шестью судами водоизмещением до 800 тонн и четырьмя судами водоизмещением до 200 тонн, и не должны иметь морских арсеналов на Черном море. Для турок это было пустой формальностью, ведь в целом на султанский флот не накладывалось никаких ограничений. И при необходимости весь турецкий флот за сутки мог проследовать из Мраморного моря в Черное. Россия же фактически лишалась с таким трудом созданного флота.

Отечественные публицисты в 50—60-х годах XIX в. и позднейшие историки раздули позорные статьи Парижского мира до размеров национальной катастрофы. И канцлер Горчаков, автор «Циркулярной депеши» от 19 октября 1870 г., где в одностороннем порядке Россия отказалась от ограничений Парижского мира, стал почти сказочным героем. Тогда, в 1871 г., ему посвящал стихи Ф И. Тютчев, в 1970-х гг. В.С. Пикуль написал «Битву железных канцлеров», да и сейчас вышло несколько книг, посвященных Горчакову

Увы, Горчаков был ограниченным дипломатом, прекрасно видевшим отдельные деревья в европейском лесу, но не обладавшим даром оценить состояние леса в целом.

Дело в том, что Парижский мир был действительно оскорбительным для России, но и тут не было худа без добра, поскольку он позволял разжигать реваншистские настроения внутри страны и представлять за границей Россию униженной. А фактически Парижский мир принес лишь небольшие неудобства российскому Морскому ведомству, и не более.

В 1854—1855 гг. русские моряки сами затопили корабли Черноморского флота. Обидно, да! Но зато этим они сэкономили казне миллионы рублей. В Крымскую войну все корабли Балтийского флота уцелели. Но после появления в 1855 г. броненосных судов они потеряли всякое значение для линейного боя и не годились для крейсерства. Но большинство балтийских парусных кораблей было исключено из состава флота лишь в 1863 г. Часть из них оснастили паровыми машинами, и они еще 10—15 лет коптили небо, не имея никакого боевого значения. Винтовые корабли «Цесаревич», «Николай I» и «Синоп» исключены в 1874 г., а «Ретвизан» — аж в 1880 г. Увы, никому из наших морских историков не пришло в голову выяснить, кому и зачем потребовалось держать их в строю.

Хуже всего то, что англичане блестяще выиграли психологическую войну 1854—1856 гг. В 1855 г. Малахов курган был взят французами, и в целом Крымская война была выиграна именно французами. Без Франции англичане никогда не посмели бы высадиться в Крыму. Зато англичанам удалось внушить Александру II и К°, что-де война выиграна именно англичанами, и на несколько десятилетий нагнать страху на царя и его министров.

Начнем с того, что огромные средства были затрачены на защиту с моря Санкт-Петербурга. Кронштадт был обращен в самую мощную в мире береговую крепость. Был построен мощный броненосный флот из плавучих батарей и мониторов, способных плавать лишь между Петербургом и Кронштадтом. Впрочем, они только для этого и предназначались. Были даже разработаны планы, по которым мониторы привязывались к тем или иным береговым батареям, то есть роль броненосного флота сводилась к усилению береговых батарей.

Бесспорно, береговые батареи в Кронштадте были нужны, но не в таком объеме. В 1870-1880 гг. береговые батареи Кронштадта и броненосцы береговой обороны способны были отразить нападение и вчетверо большего флота, чем английский.

А ведь с учетом мелководья восточной части Финского залива и с артиллерией, стрелявшей на дистанцию менее 8 км, британский флот даже при отсутствии батарей в Кронштадте не мог представлять опасности для Петербурга, не имея многотысячного десанта. А при наличии большого десанта было бы просто глупо соваться к Кронштадту, а можно было бы высадить его, например, на побережье Эстляндии. Таким образом, исход борьбы за Петербург всегда решали исключительно сухопутные силы. И если бы армия вторжения разбила бы русские войска в Эстляндии, то неприступный Кронштадт и все мониторы были бы просто обойдены.