Русские на чужбине. Неизвестные страницы истории жизни русских людей за пределами Отечества X–XX вв. - Владимир Михайлович Соловьев

Улица во Флоренции в дождь. К. Коровин. 1888 г.

Однако на исходе XVIII и в XIX столетии утверждается довольно снисходительное отношение светских и церковных властей к перемене вероисповедания. Так, в царствование Александра I, в 1817 году, семейство графа Дмитрия Бутурлина беспрепятственно переезжает на постоянное место жительства в Италию, причем это не связано ни с дипломатической, ни с какой-то другой миссией. К тому времени Бутурлин уже несколько лет жил там как частное лицо и был свободен от дел службы. Поехать в теплые края ему порекомендовали врачи, поскольку он жестоко страдал от астмы, и климат Апеннинского полуострова идеально подходил для укрощения болезни.

Восприимчивый ко всему прекрасному, знавший толк в изящных искусствах, Бутурлин особо не колебался, решая, куда держать путь. Наиболее притягательна для него была Флоренция. Туда и отправилось семейство.

Супругу же графа в Италию влекло другое. Она попала под большое влияние религиозного философа Жозефа де Местра. Он был посланником сардинского короля в России и, часто посещая дом Бутурлиных, излагал хозяйке свои клерикальные взгляды. Графиня до того прониклась его идеями, что в конце концов уже на итальянской земле (1825) перешла в католичество, и ее примеру последовали дочери и старший сын.

Сам граф Бутурлин твердо держался за православную веру, как и его младший сын Михаил.

Во Флоренции Бутурлины приобрели большой особняк на виа деи Серви, где была устроена домовая церковь.

В своем палаццо, возведенном одним из зодчих эпохи Возрождения, граф хлебосольно, совсем по-московски принимал гостей, особенно соотечественников. Как правило, приезжие из России рано или поздно оказывались в гостеприимном доме Бутурлиных и потом уже до конца своего пребывания во Флоренции бывали у них и посещали храм.

Страстный любитель книг, граф собрал во Флоренции обширную библиотеку, которая насчитывала 33 тысячи томов.

Вторым именитым русским семейством, обосновавшимся в Италии, были богатые промышленники, владельцы заводов на Урале – Демидовы.

Николай Демидов, приехав во Флоренцию в 1810 году в качестве российского посланника в Великом герцогстве Тосканском, окончательно поселился в этом городе искусств через 12 лет, посчитав, что лучшего места для жизни не найдет. К этому времени ему уже почти пятьдесят. О продолжении придворной карьеры он больше не думает, тем более что баснословное состояние позволяет ему не только жить с размахом, ни в чем себе не отказывая, но и широко заниматься меценатством и благотворительностью. Он не скупился на щедрые пожертвования, предоставлял огромные суммы в пользу бедных и нуждающихся. В то же время, находясь в Италии, Н.Н. Демидов не терял контроль над горнозаводским делом на Урале, умело направлял его и приумножал свой и без того колоссальный капитал.

Дворец, который был построен для русского богача близ Флоренции, в Сан-Донато (по названию находившегося по соседству с виллой аббатства), при всей роскоши и великолепии не произвел особого впечатления на местных жителей. Покупка им за два миллиона рублей княжеского титула не прошла незамеченной, но тоже была воспринята всего лишь как прихоть эксцентричного миллионера и очередная газетная сенсация.

А вот добрые дела новоиспеченного князя Флоренция оценила очень высоко и приняла их как акты христианского человеколюбия и милосердия. О том, что город хранит благодарную память о русском, который на свои средства открыл приют для престарелых, аптеку, бесплатную начальную школу, свидетельствуют название площади, носящей его имя (Piazza Demidoff) и памятник князю, установленный на этой площади в 1871 году.

В Сан-Донато Демидовым было выделено специальное помещение под церковь. Она стала основным и наиболее посещаемым православным храмом во Флоренции. Всего их в XIX веке, включая бутурлинскую, было три.

Позднее племянник Николая Демидова Павел приобрел и бережно отреставрировал некогда принадлежавшую роду Медичи виллу Пратолино, а имение Сан-Донато продал. Он, как и дядя, был благотворителем и меценатом: давал деньги на дешевые столовые и ночлежные дома для бедных, выделял крупные суммы на приведение в порядок памятников старины. Герб Павла Демидова справа у главного входа в знаменитый кафедральный собор Санта-Мария дель Фьоре – дань признательности ему за финансирование работ по облицовке фасада этого грандиозного сооружения мрамором. И конечно, приезжающим во Флоренцию россиянам отрадно и приятно сознавать причастность русского человека к величайшему шедевру, объекту всемирного культурного наследия.

Царица муз и красоты

Самый знаменитый в Риме фонтан Треви служит фасадом большого, в стиле барокко, дворца – палаццо Поли. Некогда второй этаж этого роскошного здания снимала русская княгиня Зинаида Волконская.

Она родилась в в 1792 году в Турине в семье русского посланника при дворе сардинского короля. В России княгиня прожила всего лишь несколько лет и бывала там наездами. Однако московский дом Волконской на Тверской быстро занял первое место среди других аристократических салонов. Здесь собиралось избранное общество, причем не только представители высшей знати, но и литераторы, художники, музыканты. Человек искусства, наделенная сценическим и музыкальным дарованием и многими другими талантами, очаровательная хозяйка салона устраивала у себя концерты, маскарады, оперные спектакли и сама с подлинным артистизмом играла на сцене и великолепно пела. У нее был чудный голос – редкий контральто.

Великий Пушкин любил бывать у Волконской и назвал ее царицей муз и красоты. Частые гости княгини – поэты Е.А. Баратынский и Д.В. Веневитинов, художники К.П. Брюллов и Ф.А. Бруни. Она живо интересовалась русской стариной и приглашала к себе известных профессоров, знатоков рукописных и печатных раритетов, археологов, с которыми свела знакомство в Обществе истории и древностей российских, куда вступила в 1825 году.

В Риме Волконская тоже устраивает что-то вроде русского салона. С 1829 года и до самой смерти, то есть в течение 30 лет, она живет в Италии и в Россию приезжает лишь дважды, чтобы повидаться с мужем и сыном.

Зинаида Волконская в костюме Танкреда. Ф.А. Бруни. 1820 г.

При столь долгом отсутствии на родине княгиня должна была, согласно установленному порядку, лишиться имущества. Но благодаря личному покровительству императора Николая I для нее было сделано исключение: она получила разрешение на бессрочное пребывание за границей, а ее имение и прочая недвижимость в России после соответствующего оформления бумаг перешли к сыну. Государь вообще был расположен к Зинаиде Волконской и вопреки своему обыкновению даже к ее переходу в католичество отнесся снисходительно.