Русские на чужбине. Неизвестные страницы истории жизни русских людей за пределами Отечества X–XX вв. - Владимир Михайлович Соловьев

Замысел идти на Хвалынь (Каспий) и основать на чужеземных берегах нечто вроде Области войска Донского – территории, неподвластной и неподсудной ни царю, ни боярам, ни приказным людям, свободной от поборов и налогов, пытался воплотить в жизнь знаменитый бунтарь Степан Разин. Утеснения на родном Дону побудили его собрать удалую ватагу и искать счастья на территории современного Азербайджана, в Гиркании – древней области Персии (Ирана), в провинции Гилян, в Туркмении и Грузии, куда они проникли по реке Куре. Во владениях персидского шаха Сефи II разинцы провели два года (1667–1669). Литературно-мемуарная традиция приписывает им нападение не только на множество населенных пунктов типа Низабада, Шаберана, Такуза, Астрабада, но и на столицу провинции Мазандеран Фарабат, на предместья таких крупных городов, как Баку и Дербент.

Степан Разин. Б. Кустодиев. 1918 г. Русский музей, Санкт-Петербург

Известно, что Разин рассчитывал найти в заморщине подходящее место, осесть там и объявить территорию своего поселения «вольной землицей». Настоящим райским уголком для осуществления таких планов ему представлялся полуостров Майан-Кааль, славившийся обилием дичи и пресной воды. Облюбовав его, казачий атаман направил Сефи II послов с просьбой принять весь отряд в персидское подданство и предоставить ему территорию для поселения. Со своей стороны он предложил воинские услуги и даже обещал «обасурманиться», то есть принять ислам. Подобное поведение не должно казаться странным: донцы считали себя вправе служить любому правителю, который обеспечит им покровительство и гарантирует твердое жалованье. Военное дело было для них главной профессией, занятием, которое их кормило.

В ответ на просьбу казаков «указать место, где им жить и питатца», шах, внешне идя навстречу донцам, велел выделить им зону для поселения, но с явным расчетом заманить их в ловушку и расправиться с ними. Заподозрив это, Разин «на то место прийти не похотел, а просил себе… крепкого острова, на котором взять было ево… не мочно».

Обросший многочисленными легендами, воспетый в народных песнях и сказаниях, волновавший современников и потомков колоритными подробностями, былями и небылицами «персидский поход» преследовал и вполне традиционную для промышлявших пиратством казаков цель взять «зипуны» (прибытки), поживиться богатой добычей. Ко времени «шарпанья» вдоль западного побережья Каспия относится и широко известная история о «персидской княжне». Как можно предполагать, эта красавица не мифический персонаж, а реальное лицо, и предание о буйной «свадьбе» на Волге, которое легло в основу полюбившейся народу песни Д. Садовникова «Из-за острова на стрежень…», – не просто красивая и печальная легенда. Правда, сведения о «княжне» крайне скудны и противоречивы. Во время похода на Каспий Разиным в самом деле была захвачена в плен некая таинственная и прекрасная незнакомка родом из персидского города Ашрефа. Ничто не указывает на ее знатное происхождение, но это не значит, что сама она – лишь плод народного воображения и вымысла современников-иностранцев, утверждавших, что видели ее своими глазами.

Если строго придерживаться фактов, то во время каспийского похода была одержана победа над шахским флотом в морском бою в июне 1669 года у Свиного острова, близ Баку, и тогда казаки взяли в плен сына иранского военачальника Шабалду. О том, что вместе с ним была захвачена еще и какая-то знатная девушка, ни один источник не упоминает.

Сейчас трудно сказать, как устроили бы жизнь разинцы, если бы шах и впрямь выделил им подходящее место для колонизации. Вероятно, это область стала бы чем-то вроде второго Дона.

Но казаки на Каспии знали не только сладость побед, но и горечь поражений. Одно из них они потерпели под Рештом. Сам Разин во время этого боя был ранен, его отряд понес значительные потери в людях, лишился многих пушек, ружей, стругов и всяких запасов. Удача в чужом краю изменила донцам, они приняли решение возвращаться на родину, и численно поредевшая флотилия взяла курс к дельте Волги.