Первые снайперы. «Служба сверхметких стрелков в Мировую войну» - Х. Хескет-Притчард

Однажды приехал к нам генерал-майор Ламбтон, Начальник 4-ой дивизии, в которой я начал свою работу в армии. Его дивизия находилась в это время уже в составе другой армии, но он все же намеревался прислать нам партию наблюдателей для обучения, которая вскоре и прибыла под начальством поручика Гемпширского пехотного полка К. Конан-Дойля, сына известного писателя и лучшего офицера-наблюдателя, которого мы когда-либо имели. Конан-Дойль обладал несомненным талантом в преподавании и с большим успехом занимался с 2-м классом Ловатских разведчиков. Вскоре он вернулся в свою дивизию, получил чин капитана и был заведующим боевыми наблюдателями в больших боях 1917 года. Впоследствии, когда вышел приказ о возвращении всех студентов-медиков на родину для завершения образования, он уехал в Англию, где заболел инфлуэнцей и умер. Трагизм такой кончины является на мой взгляд одним из прискорбных явлений на войне: человек столько пережил, проявил столько героизма и в конце концов, погиб от какой-то несчастной бациллы, вместо германских снарядов, под градом которых он так равнодушно расхаживал.

Я дал читателю несколько витиеватое описание формирования школы и ее первых сотрудников. При самом основании школы генерал Чарлз Монро должен был уехать из Франции в Индию, чтобы вступить там в командование всеми британскими вооруженными силами; после него командование армией временно принял генерал Гекинг, который и был первым из наших посетителей. Он сообщил, что в армии ожидают скорого прибытия короля, и просил нас с Греем отправиться в школу II корпуса для подготовки к королевскому смотру. К сожалению, король задержался в Бетюн, вследствие сильного обстрела, так что ему не оставалось времени для приезда в школу. Мы очень сожалели об этом, так как посещение короля в то время имело бы громадное значение для снайпинга вообще.

Один из гостей своим посещением доставил мне особенное удовольствие. Это был мой давнишний приятель сэр Артур Пирсон, приехавший вместе со своим сыном, которого я знавал еще мальчиком, подававшим в качестве спортсмена большие надежды. Теперь он служил офицером в конной артиллерии. Сэр Артур Пирсон осмотрел всю школу и долго меня расспрашивал; хотя он и не успел осмотреть все бойницы и все технические детали наших приспособлений, он все же с поразительной быстротой вник в суть дела. Мне даже думается, что он узнал больше о снайпинге, разведке и наблюдении по прошествии каких-нибудь двух часов, чем удалось бы узнать кому-либо другому в течение недели.

Из женщин нашими единственными посетительницами были г-жа Гэмфри Уорд (известная писательница) и ее дочь; когда они приехали была отвратительная погода, и тропинка, ведущая на стрельбище, представлявшая из себя собственно русло ручейка, превратилась в ледяной глетчер толщиною в полсажени. На стрельбище дул сильный холодный ветер и вообще время как нельзя менее подходило для осмотра школы. По мнению г-жи Уорд снайпинг — это беспощадное избиение человечества с помощью оружия наибольшей точности, — было одной из самых омерзительных вещей на войне. Возражая ей, я указал на спасительную сторону снайпинга, ибо сотни и тысячи наших офицеров и солдат, в данный момент живых, давно бы были жертвами немцев, если бы у нас не существовал снайпинг.

Г-жа Уорд не могла не согласиться с таким выводом и впоследствии написала очень интересную статью по поводу своего посещения школы. Я видел черновик статьи, но когда она появилась в печати, стало заметно, что цензура вычеркнула добрую ее половину. Почему — неизвестно было никому. В то время у нас в школе имелось изрядное количество раскрашенных красками снайперских халатов; германцы имели подобные же халаты, и обе стороны отлично знали, что такие халаты применяются и противником; но наша цензура и слышать не хотела о том, чтобы хоть одним словом проговориться об этих халатах. Можно было сообщить, что-либо более существенное — новое ли изобретение, или действие какой-нибудь новой пули, или что-нибудь другое, что могло оказать действительную помощь германцам, но о халатах — ни слова, этого газетная цензура не допускала. Смотря на это с точки лица, руководившего очень сложной отраслью подготовки войск, могу лишь уподобить цензуру страусу, прячущему голову в песок.

Г-жа Гэмфри Уорд подробно осмотрела всю школу и, я должен согласиться, задавала нам вопросы, которые были для нас более основательным испытанием, чем мы могли бы ожидать от какого-нибудь посетителя-офицера.

Кроме посетителей к нам приезжали и командированные. Один из них был полковник Фриментль, теперь лорд Коттеслоу Он больше знал о телескопических прицелах и стрельбе из винтовок, чем любой из нас в школе, и в свой приезд дал нам массу весьма ценных указаний. С ним приехал подполковник Робинсон, заведующий заводом в Энфильде по изготовлению телескопических прицелов и всегда оказывавший нам во всех отношениях самое любезное содействие. Мне лично не удалось быть в школе, в Англии, которою заведовал лорд Коттеслоу, но я встречался со многими офицерами и солдатами, получившими в ней самую основательную подготовку.

Подполковник Ричардсон, известный призовой стрелок в Бизлей, также побывал у нас в числе прочих посетителей. Он интересовался снайпингом с первых же дней войны и был, как я полагаю, одним из первых поборников идеи основания школы для обучения стрельбе из телескопических винтовок.

Однажды вечером, — школа уже существовала более года, — в собрание, у камина которого я сидел, были введены два офицера. Оба были в накидках, так что я не мог различить чинов, но по виду оба были молодые. Один из них сказал:

«Мы желали бы побеседовать с вами относительно вашей школы, так как нам самим предстоит также сформировать подобную же школу. Больше всего нас интересует, каким путем вам удается так чертовски заинтересовывать всех и каждого, побывавшего в вашей школе?»

Я указал на то, что, во-первых, предмет сам по себе очень интересен, а затем выразил свою твердую уверенность, что школу желательно устраивать возможно дальше от большого города. Преподавая интересный предмет, и преподавая его толково, можно всегда настолько заинтересовать людей, чтобы заставить их всецело сосредоточиться на предмете, в особенности, если отвести для любителей, по крайней мере, часа два в день для спорта. Близость города неминуемо влечет за собой такие соблазны, как обеды, шампанское и пр., а это; вовсе не способствует меткой стрельбе. Наша школа находилась в 4-х километрах от города Эр, и никому не позволялось бывать там без особого на то разрешения, но я вскоре убедился, что как только они втягивались в дело, очень немногие ходили в город, за исключением воскресных дней.

Мои два посетителя просмотрели программу наших занятий, и так как в комнате было жарко, они сняли свои накидки. Тут только я заметил, сколько мне было оказано чести, так как оба были кадровые офицеры в высоких чинах и с большим военным стажем, — как видно было по их орденам. Они скоро ушли, и я их никогда не видел после, и даже не узнал их фамилий, но я думаю, что их посещение было высшим комплиментом, сделанным когда-либо нашей школе.

Одно поразило меня. Когда мы впервые приехали в Лингем, меня сначала не мало удивило то, как жители обрадовались размещению постоянной школы в их деревне. Оказалось, что наше пребывание было очень выгодно для них. Раньше в деревне тоже стояли один или два баталиона, но за последние 6 месяцев британских частей у них не было. Нас встретили с распростертыми объятиями.