Монахи войны. История военно-монашеских орденов от возникновения до XVIII века - Десмонд Сьюард

Обороной там управлял маршал ордена Пьер де Севре. Множество женщин и детей прибежало к ним, ища защиты, и тамплиеры показали, что могут быть великодушными: они посадили сколько могли беженцев на свои галеры и послали их догонять королевскую флотилию.

Для всех места не хватило, и все воины-монахи, даже раненые, остались на берегу. Очевидец того, как отплывали корабли, позднее написал, что, «когда подняли паруса, все остававшиеся в Храме издали громкий радостный крик, и с тем они и ушли». Через несколько дней аль-Ашраф предложил хорошие условия сдачи, которые брат Пьер принял, и нескольких мамлюков впустили внутрь. Они установили флаг с мусульманским полумесяцем, но потом стали насиловать женщин и мальчиков, после чего пришедшие в ярость тамплиеры их перебили, сорвали флаг неверных и снова подняли «Босеан». Той же ночью маршал отправил командора Тибо Годена на корабле с тамплиерской казной, святыми реликвиями и несколькими мирными горожанами. На следующий день султан снова предложил превосходные условия, признав, что его люди получили по заслугам, поэтому брат Пьер вышел, чтобы обсудить сдачу. Его тут же схватили и обезглавили. Среди братьев были старики, большинство страдало от ран, и все уже выбились из сил, однако они решили драться до конца. Они отбивали штурм за штурмом. «Они могут воевать за Господа и быть солдатами Христа. Убьют они врага или умрут сами, им нечего бояться». Но братья не могли ничем ответить на огонь мангонелей и подкопы, подрывшие фундамент. 28 мая взорвались мины. Часть массивной стены рухнула, и 2000 турецких войск ворвались в брешь, но встретили кровавый прием. Храм был уже слишком сильно поврежден, чтобы удерживать собственный вес, и рухнул, и сарацины вместе с тамплиерами приняли смерть в пылающей гекатомбе.

Утремер погиб вместе со своей столицей. Тортоса, Бейрут, Сидон, Тир, Хайфа и Шатель-Пелерен остались у франков, но Акра истощила их ресурсы и оставила без сил. Вскоре мусульмане заняли все эти города, хотя в Сидоне тамплиеры пытались сопротивляться. К концу августа оставался только безводный остров Руад с небольшим гарнизоном Бедных Рыцарей в 3 километрах от берега напротив Тортосы. Местные христиане, включая крестьян, бежали в горы, и армия султана методически опустошала «Сладкую Сирию», забрасывая землей ирригационные каналы, рубя и выкорчевывая сады, отравляя колодцы и разоряя даже богатейшие сельскохозяйственные угодья, чтобы проклятые франки наверняка уже никогда больше не вернулись. Акра превратилась в город призраков[19]. Уцелевшие пулены и братья нашли убежище на Кипре.

Мнения историков о военно-монашеских орденах в Латинской Сирии различаются. Однако даже самые враждебно настроенные не могут отрицать их добрых намерений, ведь Святая земля была для них превыше всего. Разумеется, никто не отрицает жадности тамплиеров, да и госпитальеров тоже, но оба ордена щедро расточали свои сокровища и собственные жизни, защищая землю, которую любили столь страстно; будучи такими же людьми, они не могли стоять в стороне от политики, а воинственность и агрессивность – необходимые качества войск, сражающихся на передовой. А если их аскетизм и сошел на нет к XIII веку, то это случилось почти во всех монашеских орденах.

Чего – до сей поры – никто не попытался сделать, так это сопоставить действия тамплиеров и госпитальеров с испанскими военными орденами в их стране или с тевтонцами на Балтийском море; как мы увидим, Реконкиста в Испании была бы невозможна без таких орденов, которые могли предоставить профессиональные армии и консолидировать наступление христиан, тогда как в Пруссии немецкие рыцари создали совершенно новое государство. В этом широком контексте нужно признать, что братья Храма и Госпиталя, обладавшие всеми талантами своих испанских и немецких собратьев, внесли неоценимый вклад в ту долгую и проигранную битву, которой стала Латинская Сирия.