Прохоровка. Неизвестное сражение Великой войны - Валерий Замулин

Именно поэтому сразу после получения задачи на контрудар П.А. Ротмистров назначил рекогносцировку с командирами корпусов с 3.00 11 июля в районе Шахово. Уж больно заманчиво было глубже охватить правый фланг ударной группировки противника. Однако это означало, в свою очередь, подставить свой фланг и тыл под удар 3 тк группы «Кемпф», который настойчиво пробивался к Прохоровке с юга. Опасения подтвердились уже рано утром 12 июля, когда пришлось для прикрытия этого направления выделить значительные силы, тем самым ослабив контрударную группировку.

К тому же следовало считаться с вполне реальной опасностью прорыва основных сил врага западнее Прохоровки. А этого в создавшейся обстановке допустить нельзя было ни в коем случае.

По нашему мнению, Ставка ВГК решила не рисковать и не уводить танковую армию с угрожаемого направления именно 12 июля, когда перешли в наступление войска Брянского и Западного фронтов. Стратегические соображения, вероятно, взяли верх над оперативными выгодами, связанными с серьезным риском. В книге «Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Перелом» утверждается: «В том, что контрудар Воронежского фронта не завершился полным разгромом вклинившейся военной группировки врага, немалую роль сыграла боязнь Ставки, в первую очередь Сталина, глубоких прорывов противника, которые она стремилась остановить выдвижением резервов на направления, которым угрожала опасность. Именно для этого выдвигались из Степного фронта 5-я общевойсковая и 5-я танковая гвардейские армии. В результате наиболее мощная группировка советских войск наносила удар по наиболее сильной группировке врага, но не во фланг, а, что называется, в лоб. Ставка, создав значительное численное превосходство над противником, не использовала выгодную конфигурацию фронта, не предприняла удара под основание вражеского вклинения с целью окружения всей немецкой группировки, действовавшей севернее Яковлево»^[644].

Видимо, специалисты из Института военной истории имели основания для такого вывода. Во всяком случае, полностью возлагать вину за лобовое столкновение с сильной танковой группировкой противника на командующего 5 гв. ТА не стоит. Выбирать было не из чего. В ходе обсуждения различных вариантов и дополнительной рекогносцировки «было установлено, что местность юж. Прохоровки затрудняет развертывание главных сил армии и ограничивает маневренность танковых соединений. В связи с этим рубеж развертывания войск был избран несколько зап. и юго-зап. Прохоровки (на фронте 15 км), а главный удар наносился в направлении Лучки, Яковлево»^[645]. Чтобы выйти на этот рубеж, надо было преодолеть довольно узкий коридор между железной дорогой и поймой реки. Но и противник нацелился на это доступное для крупных танковых сил направление. Части мд СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» захватили выгодный рубеж высота 252.2, совхоз «Октябрьский». А части мд СС «Мертвая голова» в течение 11 июля и в ночь на 12 июля форсировали р. Псёл и захватили плацдарм на ее правом берегу. К утру 12 июля противнику удалось также потеснить соединения 1ТА, 6-й и 7-й гв. армий, что затруднило их участие в контрударе.

Менять решение, уже утвержденное Ставкой, в связи с изменившейся обстановкой было уже поздно и рискованно во всех смыслах. Да на это никто бы и не решился. Единственно возможным направлением для ввода в сражение основных сил танковой армии на 12 июля остался узкий коридор между болотистой поймой р. Псёл и глубокими балками в районе Лутово и Ямки и урочищем Сторожевое.

Решили проломить боевые порядки противника танковым тараном, то есть «выбить клин клином». Для этого танковая армия Ротмистрова, в целях обеспечения сильного первоначального удара, в первый эшелон включила большую часть своих сил – три танковых корпуса из четырех, всего до 500 танков и САУ (учтена только бронетехника, находившаяся в строю на 17.00 11 июля 1943 г.).

На направлении главного удара армии на фронте 6 км были развернуты танковые бригады 18 и 29 тк – всего 348 танков. Впервые за два года войны, тем более – в ходе оборонительной операции, была достигнута такая высокая средняя плотность в танках – более 50 на 1 км фронта. Корпусам была поставлена задача: окружить и уничтожить противостоящего противника и к исходу 12 июля овладеть рубежом на глубине 20–25 км. Но и у противника на этом направлении в полосе шириной 10–12 км действовали три танковые дивизии СС. Произошло танковое сражение, которое вылилось в столкновение двух крупных танковых группировок, что называется, лоб в лоб.

Далее нам не обойтись без анализа статистики боевых потерь. Пристальное внимание исследователей, да и просто интересующихся военной историей всегда привлекал вопрос о количестве танков, участвовавших в боевых действиях 12 июля под Прохоровкой. Особенно возрос интерес к этой теме после публикации в 1960 г. воспоминаний П.А. Ротмистрова. В этой книге бывший командующий 5 гв. ТА пишет: «Населенный пункт Прохоровка Белгородской области до сражения был мало кому известен, однако теперь о нем знают не только в Советском Союзе, но и за рубежом. Здесь 12 июля 1943 г. произошло беспримерное в истории войн по своему размаху встречное танковое сражение, широко известное под названием Прохоровского побоища. На небольшом участке местности с обеих сторон одновременно участвовало свыше 1500 танков, значительное количество артиллерии и крупные силы авиации»^[646].

Далее Ротмистров вспоминает: «Широкое поле под Прохоровкой оказалось тесным для огромной массы сражающихся. Только со стороны противника участвовало до 700–800 тяжелых, средних и легких танков в сопровождении большого количества самоходной артиллерии»^[647]. Сразу отметим, что командарм указывает количество танков и штурмовых орудий противника намного больше того, что участвовало в сражении. Впрочем, Ротмистров не придумал эти цифры, он взял их из отчета «Боевые действия 5-й гвардейской танковой армии»^[648], который был подготовлен штабом армии и им же подписан 30 сентября 1943 г. В этом отчете приводятся сведения и о противнике: «Непосредственно против 5-й гв. танковой армии действовало 700–800 танков (танковые дивизии «Великая Германия», «Адольф Гитлер», «Рейх», 6, 11, 19-я пехотные дивизии), поддерживаемых большим количеством бомбардировочной авиации»^[649]. Как видим, и состав группировки противника, противостоящей 5 гв. ТА, не соответствует реальному.

Если принять как данность указанные командармом цифры, то с учетом реального боевого состава 5 гв. ТА (более 900 танков и САУ) в сражении участвовало с обеих сторон 1600–1700 бронеединиц. Эти цифры как у военных историков, так и у участников тех боев всегда вызывали сомнение. Однако до недавнего времени проверить их подлинность было сложно: боевые документы соединений и частей были засекречены, да и авторитет П.А. Ротмистрова оказывал влияние на исследователей.