Забытое сражение Огненной Дуги - Валерий Замулин

С 18.40 отражал атаку танков противника на подступах к переднему краю всеми противотанковыми средствами. Поджег 5 и подбил 7 танков противника. Был подвергнут ожесточенной бомбежке и, не выдержав напора противника, не смог воспрепятствовать захвату танками с. Верхний Ольшанец. До 10 боевых машин противника зашло в рощу, что восточнее села, и подвергли обстрелу КП полка. 1-й и 2-й сб в течение всего этого боя прочно удерживали свои рубежи. Положение батальонов (с которыми сейчас нет связи) уточняется.

504-й сп с 1/496-м мп РГК, одной ротой ПТР 130-м об ПТР, одной батареей 409-го оиптад оборонял прежний участок, и 1-й сб вел бой с танками противника, двигавшимися на 522-й сп»^[596].

Вместе с 522-м сп в бой с противником у Знаменки вступил и резерв комдива-305. Но А.Ф. Васильев еще не знал всей картины происходившего, поэтому попытался организовать контратаку двумя батальонами на Шляховое. В 19.00 он подписал приказ № 103, в котором потребовал: во-первых, выдвинуть из Знаменки к Ольховатке свой резерв — 2/1002-й сп, во-вторых, перебросить ускоренным маршем из с. Шеино в район 2 км северо-восточнее Шляховое (яр Дубовой, клх. «Объединение», /иск/клх. «Коминтерн») 1/1000-й сп. Опираясь на архивные документы, можно утверждать, что даже если бы немцы к этому моменту находились не у Верхнего Ольшанца, а перед Ольховаткой, то план комдива предполагал большие потери, а толку от его реализации было бы мало. Судите сами: двум стрелковым батальонам предписывалось ударить из района Ольховатка — яр Дуброва на северо-западные и юго-восточные окраины Шляхового, то есть по ровной местности атаковать в лоб бронегруппу 6-й тд, да к тому же (как вариант) быть готовыми к контратаке на Сабынино.

Но обстановка ухудшалась ежеминутно. В тот момент, когда бронегруппа фон Оппельна прорвалась в Верхний Ольшанец, часть группы Унрайна смяла левый фланг 522-го сп вместе с 2/1002-м сп и окружила в лесу у с. Раевка КП 305-ю сд (2 км юго-восточнее Верхний Ольшанец). Охрана штаба и личный состав спецподразделений заняли круговую оборону, а подполковник Н.П. Давыдов, командир 1000-го сп, направил в 1-й сб новый приказ: контратаковать Ольховатку с ходу и деблокировать КП дивизии. Из журнала боевых действий 305-й сд:

«1/1000-й сп при осаде КП дивизии противником перешел в контратаку, уничтожил до роты солдат и офицеров, занял Ольховатку, а затем, будучи почти окруженным, по приказу комдива отошел в Ломово.

2/1002-й сп под воздействием превосходящих сил танков и мотопехоты понес тяжелые потери и отошел разрозненными группами на Ново-Оскочное и присоединился к своим частям»^[597].

Вечером штаб дивизии с боем отошел в Ломово, а ночью с разрешения комкора С.Г. Горячева сосредоточился в хут. Коломийцево (13 км северо-восточнее с. Ломово).

Не располагая значительными силами бронетехники, чтобы с ходу сломить сопротивление 522-й сп, который упорно оборонял села Верхний Ольшанец и Ново-Оскочное, генерал фон Хюнесдорф, лично руководивший действиями соединения в этот день, блокировал села подразделениями 4-го грп полковника М.Унрайна и выдвинув сюда огнеметчиков, огнеметные и несколько линейных танков, а основные силы 7-й танковой роты, «тигры» и батальон на БТР двинул на северо-восток. Кстати, на следующий день, докладывая о положении в 522-м сп, генерал-майор М.П. Бежко особенно подчеркнул, что этот полк понес большие потери именно от огнеметов.

Обойдя село Верхний Ольшанец с запада, боевая группа 6-й тд, на острие которой находился 2/25-й тп майора Беке, в течение часа, между 21.30 и 22.30, прошла еще 5 км и до наступления сумерек взяла с. Казачье. Таким образом, приказ дня 6-я тд выполнила полностью примерно за 9–9,5 часов непрерывного наступления. На стыке двух корпусов 69-й А образовалась брешь глубиной в 13 км и шириною 5–6 км. Безусловно, это был очень существенный успех АГ «Кемпф». Но полковник фон Оппельн, почувствовав вкус победы, решил не останавливаться на достигнутом и предпринять ночную атаку, чтобы захватить переправы через Северный Донец в селе Ржавец (6 км севернее Казачьего).

Следует отметить, что захват с. Казачьего не означал, что к этому моменту немцы взяли под полный контроль всю пройденную ими местность в «коридоре» между Северным Донцом и Разумная. В их руках находились, да и то не полностью, несколько сел — Хохлово, Киселево, Шляховое, Ольховатка, Раевка, Казачье, а в Верхнем Ольшанце и Ново-Оскочном продолжались кровопролитные бои. По всему участку прорыва 6-й тд — в хуторах, балках, на высотах и в рощах — ее мотопехотные полки вели ожесточенные бои с разрозненными частями и подразделениями трех советских дивизий. А боевые группы 19-й тд, с большим трудом овладев с. Киселево, безуспешно пытались взять Сабынино и создать плацдарм на правом берегу Северного Донца. Но сопротивление советских частей здесь не снижалось. Как уже отмечалось выше, после потери шести «тридцатьчетверок» из Киселево в Сабынино отошел 228-й тб и часть сил 267-го гв. сп 89-й гв. сд. Это заметно укрепило его оборону.

Лишь после полуночи, когда 280-й гв. сп по приказу командования оставит свой рубеж, 74-й грп займет оборону на выс. 211.5. Но к полуночи 11 июля в районе Киселево создать прочный рубеж частям Шмидта не удастся, в ротах осталось по 20 гренадеров. «Для отражения ночных атак и действий штурмовых групп русских полки дивизии заняли круговую оборону на отбитых высотах, так как образовать сплошной фронт было невозможно», — отмечается в документах штаба 19-й тд. Хотя надо признать, что воспользоваться слабостью противника на этом участке советские войска тоже были не в силах.

Читая боевые документы, чувствуешь, сколь высок был «градус ожесточения». Местность между реками или, как иногда в советских документах называют этот район, «рукав прорыва» напоминал огненный котел, в котором масса войск двух противоборствующих сторон, перемешавшись, уничтожала друг друга с невероятным остервенением. Причем дивизии 35-го гв. ск находились в более сложном положении. Но наши командиры не обращали внимания на то, что враг овладел инициативой и глубоко проник в оборону армии, при малейшей возможности поднимали свои подразделения в контратаку, порой даже находясь в безнадежном положении.

Нельзя не отметить, что очень существенную помощь в этот день 6-й и 19-й тд оказали люфтваффе. Все более или менее крупные узлы сопротивления на пути дивизий по несколько раз подвергались бомбардировке 8-го ак, причем не 5 — 10 самолетами, а наносили массированные удары сразу несколько десятков бомбардировщиков. В то же время воздушная армия Красовского демонстрировала пассивность. В архиве сохранилось большое число документов частей и соединений с просьбой о помощи. Наши командиры настойчиво просили вышестоящие штабы прикрыть боевые порядки, но, к сожалению, они не были услышаны. В 2.00 12 июля генерал-майор М.П. Бежко направил комкору-35 донесение № 00121, в котором с горечью отметил: «Мои неоднократные вызовы авиации для штурмовки танков противника и рассеивания его самолетов удовлетворены не были»^[598]. И это не выдумки, о «редкой вражеской воздушной активности» доносил весь день 11 июля, а также утром 12 июля и штаб 6-й тд.