Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 2. Осень чехословацкого социализма. 1948–1968 гг. - Николай Платошкин

Наконец, Якубовский писал, что Прхлик разгласил журналистам «совершенно секретные сведения условий размещений Объединенных Вооруженных Сил на территории государств-участников Варшавского Договора, изложенных в статье 5 положения об Объединенном командовании Вооруженными силами».

«Таким образом, в выступлениях работников аппарата ЦК КПЧ, в частности, В. Прхлика, на пресс-конференции 15 июля с.г. в Праге допущены были факты разглашения совершенно секретных данных, изложенных в межгосударственных соглашениях. Обязан напомнить Вам о недопустимости подобных явлений, так как они направлены против дружбы между участниками Варшавского договора и подрывают их военную организацию»^[753].

Якубовский просил Дубчека принять меры по недопущению подобных случаев в будущем.

В «Красной звезде» (официальный орган министерства обороны СССР) Прхлика охарактеризовали как человека, настолько «ослепленного либерализацией», что он готов разглашать секретные сведения.

В Москве, правда, никак не отреагировали публично на еще более потенциально опасное предложение Прхлика. Он сказал, что после XIV съезда партии будет создан новый орган высшего военного руководства – Государственный совет обороны. Прхлик не раз подчеркивал, что это будет именно государственный, а не партийный орган, причем подчиняющийся только правительству.

Чехословацкие газеты взяли Прхлика под защиту и набросились на Варшавский договор. Газета «Свободне слово» (орган социалистической партии) привела слова заместителя Прхлика полковника Бизека: на «Варшавский договор надо смотреть, прежде всего, как на продукт того времени, когда он возник»^[754]. То есть как на продукт эпохи «сталинизма» и «деформаций». Хотя здесь стоит заметить, что реальную жизнь в ОВД вдохнул лишь Хрущев. Именно при нем в Варшавском договоре появились постоянные военные и политические органы, стали проводиться военные учения и т. д. До этого ОВД, по оценкам ЦРУ, был «бумажной организацией». Но ведь Хрущева не считали «сталинистом» и «догматиком» даже пражские «реформаторы».

20 июля «дело Прхлика» стало предметом ноты правительству ЧССР от правительства СССР. В ней же отмечалась и недостаточная защита Чехословакией своих западных границ от наплыва туристов, среди которых есть шпионы и диверсанты, занимающиеся «подрывной работой не только против Чехословакии, но и других социалистических государств»: «…проникнув на территорию ЧССР, агентура империалистических разведок тем самым обеспечила себе доступ в район социалистических стран Европы, где, как известно, расположены крупные оборонительные силы государств Варшавского Договора».

В это же время недалеко от чехословацко-западногерманской границы органы госбезопасности ЧССР обнаружили тайный склад американских автоматов. Правда, по данным следственных органов ЧССР, смазка на них была советская. По крайней мере, так министр внутренних дел Павел сказал Дубчеку.

В советской ноте об этом говорилось следующим образом: «По сообщениям, полученным из Праги, на днях в районе известного курорта Карловы Вары, вблизи границы с ФРГ, органами безопасности обнаружен тайный склад оружия американского производства, которое предназначалось для судетских реваншистов и тех реакционных сил, которые пытаются в настоящее время столкнуть ЧССР с социалистического пути и ведут подрывную работу против стран социализма»^[755].

На самом деле этот склад оружия нашли 12 июля (после анонимного звонка в госбезопасность) недалеко от шоссе № 6 между населенными пунктами Митина и Арнольдов (район Соколов). Речь шла о 20 автоматах «томпсон», 24 магазинах с 840 патронами к ним, жестяной коробке с 735 патронами, 30 пистолетах «вальтер» и 11 магазинах к ним. Экспертиза показала, что автоматы были американского производства и их изготовила компания Autoordnanace Corporation Bridgeport в штате США Коннектикут, предположительно в годы Второй мировой войны. Пистолеты были немецкого производства и тоже изготовлены после 1939 года. Из некоторых видов оружия, как установили криминалисты, ранее стреляли, но трудно было точно сказать когда. Маркировка автоматов говорила о том, что они принадлежат армии США. Оружие было законсервировано в масле не чехословацкого производства, причем максимум один год.

Есть сведения, что восточногерманская разведка пыталась на бланках НАТО и различных органов ФРГ сочинить некие «документы» о тайных переговорах лидеров Чехословакии по вопросу о получении большого западного кредита. В «документах» должны были фигурировать фамилии Дубчека, Кигеля, Смрковского и Шпачека. «Штази» якобы пыталась создать и фальшивые документы о жене министра внутренних дел ЧССР Павла, которая по заданию Израиля и сионистов намеревалась полностью подорвать дееспособность чехословацких органов госбезопасности^[756]. Смрковского хотели обвинить в том, что во время войны он как агент гестапо выдал немцам два состава нелегального руководства КПЧ. Все эти материалы «Штази» якобы передала КГБ.

После советской ноты и письма Якубовского генерала Прхлика не уволили – был просто ликвидирован 8-й отдел ЦК, которым он руководил. Теперь фактически курировал армию и органы безопасности лично Дубчек.

19 июля в советских газетах появилась информация о существующем тайном плане НАТО и США по вмешательству во внутренние дела Чехословакии. В ЧССР все это сочли фальшивкой КГБ, с помощью которой Москва хотела бы создать какие-либо доказательства угрозы Чехословакии со стороны Запада.

Тем не менее эти публикации вынудили американцев публично выразить свою точку зрения на события в Чехословакии. 22 июля 1968 года в госдепартамент был вызван посол СССР в США Добрынин, и госсекретарь Раск заявил ему фактический протест по поводу публикаций в советских СМИ, в которых говорилось о подрывной деятельности НАТО, Пентагона и ЦРУ против Чехословакии. Раск заявил: «Правительство США стремится быть весьма сдержанным в своих комментариях в связи с событиями в Чехословакии. Мы определенно не хотим быть как-то замешаны или вовлечены в эти события».

На самом деле американцы отнюдь не оставались сторонними наблюдателями, ожидая дальнейшего обострения обстановки вокруг ЧССР после варшавской встречи.

20 июля 1968 года заместитель госсекретаря по политическим вопросам Ростоу вновь обратился к госсекретарю с меморандумом, требуя активного воздействия на СССР, чтобы удержать Москву от каких-либо действий против Чехословакии^[757]. Ростоу признавал: «конечно, Чехословакия находится в советской сфере влияния». И если она выйдет из-под контроля Москвы, будет нанесен сильнейший удар по позициям Советского Союза в мире, в том числе во Вьетнаме и на Ближнем Востоке. В меморандуме опять предлагалось создать специальную группу НАТО по выработке совместной линии блока относительно ЧССР на случай «непредвиденных обстоятельств». Это, по мнению Ростоу, помогло бы «оживить» и сам блок.