Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 2. Осень чехословацкого социализма. 1948–1968 гг. - Николай Платошкин

Таким образом, и Брежнев, и Живков при поддержке Гомулки и Ульбрихта уже были готовы оказать коммунистическим силам в Чехословакии помощь извне. Хотя было понятно, что этот вариант рассматривается как вынужденный и крайний.

Советский лидер сформулировал в своем выступлении тезис, который на Западе позднее окрестили «доктриной Брежнева», хотя этот подход применялся и ранее, например Хрущевым в Венгрии в 1956 году.

«Если реальной стала угроза превращения компартии Чехословакии по своему политическому содержанию в какую-то новую организацию, в лучшем случае социал-демократического, а может быть, и просто мелкобуржуазного толка, то это уже… затрагивает интересы не только коммунистов Чехословакии, не только народа Чехословакии, но и интересы всей социалистической системы, всего мирового коммунистического движения. Такой ход событий мы вправе рассматривать как прямую угрозу мировым позициям социализма, прямую угрозу всем нашим странам.

И попытка противостоять такому процессу не может уже рассматриваться как вмешательство во внутренние дела. Это выражение нашего интернационального долга перед всем коммунистическим движением, нашего интернационального долга перед коммунистами, перед трудящимися Чехословакии. Перед лицом возникающей опасности отступления от социализма в одной из стран социалистического содружества мы не можем, товарищи, замыкаться в своих национальных квартирах. Это было бы предательством интересов коммунизма…

Мы уважаем право каждой партии, право каждого народа. Мы признаем своеобразие конкретных национальных форм строительства социализма в разных странах. Но мы убеждены также и в общности наших исторических судеб. Дело защиты социализма – наше общее дело»^[733].

Закончил Брежнев свое выступление не менее конкретно, чем Живков: «Наша делегация заявляет, что Коммунистическая партия Советского Союза, правительство, наш народ полностью готовы к тому, чтобы оказать Чехословакии необходимую помощь».

На второй день встречи, 15 июля, был согласован общий текст письма центральных комитетов пяти правящих коммунистических партий стран ОВД Центральному комитету компартии Чехословакии.

В нем говорилось: «Развитие событий в вашей стране вызывает у нас глубокое беспокойство. Поддерживаемое империализмом наступление реакции против вашей партии и основ общественного строя ЧССР, по нашему глубокому убеждению, угрожает столкнуть вашу страну с пути социализма, а следовательно, подвергает угрозе интересы всей социалистической системы… У нас не было и нет намерений вмешиваться в такие дела, которые являются чисто внутренними делами вашей партии и вашего государства, нарушать принципы уважения, самостоятельности и равенства в отношениях между коммунистическими партиями и социалистическими странами.

Мы не выступаем перед вами как представители вчерашнего дня, которые хотели бы вам мешать в исправлении ошибок и недостатков, в том числе имевших место нарушений социалистической законности.

Мы не вмешиваемся в методы планирования и управления социалистическим народным хозяйством Чехословакии, в ваши действия, нацеленные на совершенствование структуры экономики, на развитие социалистической демократии…

Вместе с тем мы не можем согласиться, чтобы враждебные силы сталкивали вашу страну с пути социализма и создавали угрозу отторжения Чехословакии от социалистического содружества. Это уже не только ваше дело. Это общее дело всех коммунистических и рабочих партий и государств, объединенных союзом, сотрудничеством и дружбой. Это общее дело наших стран, которые объединились в Варшавском договоре…

Дело защиты власти рабочего класса и всех трудящихся, социалистических завоеваний в Чехословакии требует:

– решительного и смелого наступления против правых и антисоциалистических сил, мобилизации всех средств защиты, созданных социалистическим государством;

– прекращения деятельности всех политических организаций, выступающих против социализма;

– овладения партией средствами массовой информации – печатью, радио, телевидением и использования их в интересах рабочего класса, всех трудящихся, социализма;

– сплоченности рядов самой партии на принципиальной основе марксизма-ленинизма, неуклонного соблюдения принципа демократического централизма, борьбе с теми, кто своей деятельностью способствует враждебным силам…

Мы выражаем убеждение, что Коммунистическая партия Чехословакии, в сознании своей ответственности, примет необходимые меры, чтобы преградить путь реакции. В этой борьбе вы можете рассчитывать на солидарность и всемерную помощь со стороны братских социалистических стран»^[734].

Так как о ходе встречи в Варшаве ничего не публиковалось, чехословацкие СМИ строили всякого рода догадки не очень-то дружественного по отношению к СССР характера. Например, почти панику вызвало известие о том, что советский премьер Косыгин досрочно прервал свой визит в Швецию и возвращается домой. Но на прямой вопрос корреспондента шведской газеты «Свенска Дагбладет», не связано ли его досрочное возвращение в Москву с событиями в Чехословакии, Косыгин ответил: «Я управился с делами раньше, чем предполагал, а я не приехал в качестве туриста. Других причин у меня нет»^[735]. Что касается точки зрения СССР на события в Чехословакии, Косыгин порекомендовал прочитать статью Александрова в «Правде».

Пока в Варшаве шло совещание «пятерки», чехословацкие газеты опять активно публиковали голоса поддержки извне.

Тито в интервью египетской газете «Аль Ахрам» заявил, что социализму в Чехословакии ничто не угрожает. А если ЧССР подвергнется давлению Запада, то у нее есть на это собственная армия, КПЧ и рабочий класс. Однако югославский лидер отверг параллели между тем, что происходило между СССР и Югославией в 1948 году, и нынешней обстановкой вокруг Чехословакии: «События в Чехословакии имеют иной характер, и я думаю, что их не надо драматизировать. Не верю, чтобы в Советском Союзе были такие близорукие люди, чтобы они применили силу для решения внутренних вопросов Чехословакии. Были некоторые факты, которое означали определенное давление, но сегодня мы уже видим из прессы, что части уходят…»^[736]. Югославский лидер имел в виду шумиху вокруг задержки вывода войск после «Шумавы».

В отличие от осторожного Тито, решительно поддержал Чехословакию Чаушеску, выступивший на митинге рабочих-металлургов в румынском городе Галац: «Варшавский договор был создан как инструмент коллективной обороны стран-членов против империалистической агрессии извне. Никто никогда не считал, что он мог бы стать предлогом для неоправданного вмешательства во внутренние дела других стран… Румынский народ, РКП не разделяют мнение тех, кто боится развития событий в Чехословакии и хотят своим вмешательством повернуть Чехословакию на определенный социалистический путь»^[737].