Курская битва. Наступление. Операция "Кутузов". Операция "Полководец Румянцев". Июль-август 1943 г. - Петр Букейханов

Таким образом, оперативная плотность сил и средств Воронежского и Степного фронтов, достигнутая на главных участках прорыва в операции «Полководец Румянцев», по основным параметрам превышала оперативную плотность немецких ударных группировок ГА «Юг» в операции «Цитадель», а также превосходила плотность артиллерии и бронетехники, созданную на участке прорыва 11-й гв. А ЗапФ в операции «Кутузов».

Благодаря созданию многократного превосходства над противником в силах и средствах в начале сражения советская сторона в течение первой недели боевых действий добилась основных успехов, которые и определили окончательный благоприятный исход операции «Полководец Румянцев». Подавляющее преимущество русских в боевой технике ограничило для немцев возможности эффективно противодействовать вражескому наступлению за счет более высокого уровня своего боевого мастерства. Однако по мере развития сражения ударные силы Воронежского и Степного фронтов рассредотачивались на все более широком фронте, тогда как германская сторона получала подкрепления. Вместе с изменением соотношения оперативной плотности сил и средств на главных направлениях изменился и характер боевых действий. Продвижение советских войск сначала замедлилось, а затем они сами вынуждены были перейти к маневренной и позиционной обороне. При этом в полной мере сказалось превосходство немцев в тактическом боевом мастерстве, что отразилось в потерях – среднесуточные потери Воронежского и Степного фронтов в операции «Полководец Румянцев» незначительно превышают аналогичные потери Западного, Брянского и Центрального фронтов в операции «Кутузов» по личному составу и самолетам, так же незначительно уступают им по артиллерии, но довольно существенно выше по бронетехнике – в 1,3 раза (89 против 68 танков и САУ). Это объясняется спецификой оперативной ситуации – на Воронежском и Степном фронтах войска были вынуждены с ходу отражать контрудары элитных танковых и моторизованных соединений противника. В случае возникновения аналогичной ситуации в сражении на Орловском плацдарме потери бронетанковых и механизированных войск Западного, Брянского и Центрального фронтов оказались бы существенно выше.

В итоге в связи с выравниванием крайне неблагоприятного для германских войск исходного соотношения сил и средств сторон сопротивление немцев резко усилилось, после чего все большее влияние на ход и результаты боевых действий в сражении стали оказывать уже отмечавшиеся типичные ошибки и недостатки, характерные для определенных сторон боевой работы советских войск.

Учитывая изложенное, если характеризовать положительные и отрицательные стороны применения родов войск Красной армии в наступлении на Белгородско-Харьковском направлении, то следует отметить использование артиллерии, поскольку в операции «Полководец Румянцев» она явилась основным средством прорыва обороны противника. Причем последовательное начало наступления войск ВорФ на разных участках позволило по очереди перебрасывать туда артиллерию усиления и в то же время затруднило противнику маневр силами для отражения главного удара. Так, после успешного осуществления 3 августа прорыва на фронте 6-й и 5-й гвардейских армий командование ВорФ произвело маневр артиллерийскими средствами, перебросив значительную часть артиллерии усиления на участок 27-й А, и 5 августа она была задействована в подготовке успешного наступления армейской ударной группы.

Тем не менее быстрое развитие наступления и недостаток транспортных средств привели к тому, что основная масса армейской и приданной артиллерии усиления отстала не только от танковых и механизированных соединений танковых армий и корпусов, но и от войск первого эшелона общевойсковых оперативных объединений. В результате, когда СтепФ оказался перед необходимостью прорывать заранее подготовленную позиционную оборону противника на подступах к Харькову, армиям фронта потребовалась оперативная пауза для подтягивания артиллерии. Допущенная задержка благоприятствовала немцам, использовавшим это время с целью организации обороны, перегруппировки сил, переброски резервов и подкреплений.

В полосе ВорФ отставание артиллерии не менее негативно сказалось на развитии операции, поскольку вырвавшиеся вперед войска 1-й танковой и 5-й гвардейской армий должны были отражать контрудар немецких танковых дивизий на Богодуховском направлении без достаточной поддержки со стороны противотанковых артиллерийских частей и артиллерии усиления. 13 августа командование ВорФ приняло меры для подтягивания к месту вражеского прорыва резервов 6-й и 5-й гвардейских армий, а также основной части их армейской и дивизионной артиллерии. Однако, по мнению Г. Колтунова и Б. Соловьева[1136], затяжной, упорный характер борьбы по отражению контрудара танковых дивизий противника на Богодуховском направлении был в значительной степени обусловлен именно тем, что с выдвижением танковых армий ВорФ в глубину вражеской обороны взаимодействие между ними и артиллерией общевойсковых армий нарушилось, так как вместе с пехотой общевойсковых армий отставала и их артиллерия. Вследствие этого танковые армии вынуждены были в течение нескольких дней действовать самостоятельно и понесли излишние потери в танках, противотанковой артиллерии, в личном составе. При отражении контрудара противника в боевых порядках 1-й и 5-й гвардейской танковых армий было мало артиллерии крупного калибра, способной своим огнем поражать танки противника на дальнем расстоянии. Это привело к тому, что в первые дни тяжелые немецкие танки имели возможность, подойдя к переднему краю обороны на 2,5–3 км, вести огонь прямой наводкой по танкам и противотанковым орудиям, оставаясь недосягаемыми для их пушек, имевших меньшую дальность прямого выстрела. В связи с этим большую роль в отражении ударов танковых дивизий врага сыграла полевая реактивная артиллерия, накрывавшая своими залпами районы сосредоточения немецких танков.

С другой стороны, в Белгородско-Харьковской наступательной операции обращает на себя внимание крайне низкий в целом уровень безвозвратных потерь советской стороны по артиллерии, относительно общей величины задействованной в сражении артиллерийской группировки, – около 1,8 процента (423 из 23,3 тыс. орудий и минометов). В Курской оборонительной операции данная величина составляла свыше 14,5 процента (3,93 из 27 тыс. орудий и минометов), а в Орловской наступательной операции – приблизительно 3 процента (892 из 29,9 тыс. орудий и минометов). При этом потери артиллерии советских войск за весь 1943 год составили 10,6 процента от общего количества орудий и минометов, находившихся в течение года на вооружении действующей армии (с учетом реактивной артиллерии)[1137]. По-видимому, благодаря отставанию артиллерийских частей снижались и потери артиллерийских средств.

Относительно действий авиации советские ВВС добились основных результатов своей боевой работы в начале операции, то есть тогда, когда им практически не препятствовал противник. Так, за время с 3 по 8 августа советские 2, 5 и 17-я воздушные армии произвели свыше 13 тыс. самолето-вылетов (в среднем более 2 тыс. самолето-вылетов в день), из которых до 8 тыс. самолето-вылетов было осуществлено с целью уничтожения живой силы и техники противника на поле боя в интересах наземных войск[1138]. При этом 5-я ВА совершила 4924 самолето-вылета в первые четыре дня сражения, что составило около 33,6 процента от общего количества вылетов за 21 день операции[1139].