Расцвет и падение древних цивилизаций - Гордон Чайлд

Каждая деревня сама себя обеспечивала всем необходимым, едой (сбор урожая и выращивание скота), изготавливала значимые орудия труда из местных доступных материалов: камня, кости, дерева, глины и тому подобных субстанций. Эта потенциальная самодостаточность территориальной общности и отсутствие специализации внутри ее является типологической особенностью неолитической культуры, отличающей ее от более высокоразвитых культур железного века.

Отсюда следует вывод, что экономика неолита не стимулировала земледельца к производству большего, чем было необходимо для поддержки себя и своей семьи, человек неолита обеспечивал себя настолько, что мог прожить только до следующего урожая. Если именно так происходило в отдельном хозяйстве, то сообщество существовало без дополнительных излишков.

И все же ни одно из известных неолитических сообществ не соответствовало вышеуказанной установке. Даже в самых древних неолитических поселениях археологи обнаруживают предметы, доставленные издалека. Раковины из Средиземноморья и Красного моря служили основой ожерелий, найденных в Фаюме (Эль-Фаюме).

В поселениях Сиалк (Тепе-Сиалк), а также в Анау (последнее в оазисе Мерва, совр. Мары, Туркмения) небольшие украшения изготавливались из местной меди и полудрагоценных камней, которые привезены из мест, отстоящих на сотни километров. Жившие вдоль Дуная крестьяне, на территории нынешних Венгрии, Чехии, Центральной Германии и в долине Рейна носили браслеты и бусы, изготовленные из раковин Spondylys gaederopi, доставлявшихся из Средиземноморья.

Импорт вовсе не сводился только к предметам роскоши. Твердый базальт из Нидермендига близ Майнца на Мозеле использовался для ручных жерновов даже в долине Мааса в Бельгии и, возможно, даже жителями Юго-Западной Англии. Прекрасные поделочные камни, обсидиан с Ближнего Востока и из Центральной Европы, высокосортные кремни и привлекательный зеленый камень (вулканического происхождения) для топоров перевозились на дальние расстояния.

Даже горшки, причем, вероятно, с содержимым, привозились из долины Майнца в селение Линденталь у Кельна, расположенное в 80 километрах ниже по течению Рейна. Гончарные изделия служили предметом частых обменов между неолитическими поселениями в Фессалии. Этнографы говорят о весьма интенсивной торговле между современными удаленными друг от друга примитивными сообществами, чьи орудия изготавливаются по той же методике, как и в период неолита.

Более того, неолитическая экономика, похоже, не исключала возможностей для образования зачатков специализации между сообществами, причем даже в начале палеолита. В Египте, на Сицилии, в Португалии, Франции, Англии, Бельгии, Швеции и Польше в период неолита добывали кремень. Там была разработана техника проходки шахт сквозь меловые отложения и сооружения подземных галерей, чтобы добраться до нижних слоев. Из полученного материала здесь изготавливались топоры, которые обнаруживаются на обширной территории. Ученые признают, что рудокопы действительно являлись весьма искусными специалистами и жили за счет обмена своих продуктов на запасы зерна и мяса, производимые крестьянами. И сегодня несколько деревень в Меланезии и Новой Гвинее определенным образом специализируются на изготовлении гончарных изделий и снабжении других на весьма обширной территории, перевозя их даже за море.

Сообщества древних ремесленников продолжали сосуществовать бок о бок с производителями пищи. Последние теперь обменивались своими продуктами с охотниками и собирателями в обмен на дичь и продукты джунглей. Те же самые отношения, возможно, существовали и в прошлом. Скотоводы неолита и «шахтеры» Южной Англии использовали огромное количество оленьих рогов в качестве кирок, хотя кости оленей не слишком бросаются в глаза среди отходов еды. Возможно, рога предоставлялись потомками охотников мезолита, продолжавшими жить на зеленых равнинах, расположенных гораздо севернее.

Теперь, преследуя добычу, охотникам приходилось уходить дальше и чаще заниматься первичной обработкой земли и выращиванием скота. Они, вероятно, преднамеренно соединяли охотничьи вылазки с перевозкой тех экзотических предметов, которые пользовались спросом в неолитических поселениях.

В Уилтшире и на острове Англси торговля топорами, сделанными в горах Северного Уэльса, сочеталась с обменом излишков продуктов на керамику. Этим товарообменом занимались потомки местного мезолитического населения и сообщества пришедших с запада сельскохозяйственных племен. Скорее всего, в результате подобных связей и появились профессиональные купцы, перешедшие от производства к занятиям торговлей.

Так что самодостаточность неолитических сообществ, вероятнее всего, оказывалась скрытой, но не фактической, и редко, строго говоря, сохранявшейся на одном месте. В этот период времени установились более широкие и разносторонние взаимосвязи между различными группами, нежели среди палеолитических охотников и собирателей. Неолитическая революция в определенной степени способствовала накоплению и обмену опытом.^[2]

Тем не менее контакты между внешним миром и неолитическими поселениями, находившимися в оазисах, окруженных пустыней или непроходимыми лесами, или в горных ущельях, зажатых ледниками и труднопроходимыми хребтами, имели преимущественно случайный характер. Большую часть времени люди занимались тем, что приспосабливали свое хозяйство, орудия труда и постройки к специфическому природному окружению и обеспечению изолированного существования. Последнее давало каждой группе людей особые возможности для открытий и изобретений (или, скорее, заставляло это делать). Поэтому в каждом таком сообществе развились собственные традиции, приспособленные к местным условиям жизни. И именно данные свойства выявляют археологические и этнографические наблюдения.

Следовательно, единой и всеобщей «неолитической культуры» не существовало, речь идет о бесконечном множестве локальных культур. Каждая из них отличалась разнообразием выращиваемых растений, типами разводимых животных, различным соотношением между земледелием и скотоводством, особенностями в размещении поселений, в плане и устройстве домов, форме и материале топоров и других орудий, форме и орнаментах гончарных изделий. Еще большие несоответствия отмечаются в погребальных обрядах, устройстве амулетов и стилях в искусстве.

Каждая культура отражала приблизительное приспособление к особенному окружению с более или менее соответствующей этому идеологией. Различия складывались из множества незначительных открытий или изобретений, вначале носивших исключительно местный, локальный характер и зависевших от геологических, климатических или ботанических особенностей среды обитания или исходивших из спорных, иногда необъяснимых индивидуальных особенностей людей.

Вот почему мы не можем говорить о «науке, изучающей неолит», а только о «науках, изучающих неолит». Первобытные сообщества располагали и успешно применяли богатый набор достигнутых опытным путем традиций, часто основывавшихся на более активном эксперименте, нежели у их предшественников. Они действительно включали новые открытия в таких областях, как гончарное дело, биохимия выпекания и брожения, сельскохозяйственная ботаника и тому подобные традиции, совершенно неизвестные в палеолите.