Метроном. История Франции под стук колес парижского метро - Лоран Дойч

НА ЧТО ВДОХНОВИЛА ПАПЕРТЬ НОТР-ДАМ?

В начале XX века, представляя себе Национальный центр искусства и культуры, президент Жорж Помпиду пожелал, чтобы центр открывался на эспланаду, которая могла бы, на правом берегу, напоминать паперть собора Парижской Богоматери (Нотр-Дам). Таким образом, он хотел подчеркнуть священный характер Искусства, междисциплинарный Центр которого становился тем самым собором, открытым для всех его почитателей.

Прогуливаясь по кварталу Нотр-Дам, открываешь множество волнующих следов. Лучший способ представить прежний Сите — это встать на улице де ла Коломб, на углу улицы дез Юрсен. Кстати, в доме № 19 на этой улице дез Юрсен часовня Сент-Эньян остается последним воспоминанием о двадцати трех церквах, окружавших Нотр-Дам… Следующее направление — улица Шануанес. В домах № 18 и 20 некогда находились другие жилища, одно занимал цирюльник, другое — пирожник. Цирюльник убивал школяров, которых селили у себя каноники Нотр-Дам, и продавал тела пирожнику, а тот делал из них пироги, доставлявшие радость каноникам! Сообщники были сожжены заживо в 1387 году… В гараже полицейских на мотоциклах, стоящем на этом месте сегодня, вы найдете еще один фрагмент галло-римского укрепления IV века: этот странный протуберанец из камня пережил века под именем «камня мясника», ибо именно на нем пирожник занимался своей зловещей стряпней… В домах № 22 и 24 еще можно разглядеть очень красивые жилища каноников, правда, XVI века. Попробуйте войти в дом № 26, вы увидите надгробья, за многие века превратившиеся в плиты, предназначенные беречь ноги от грязи! Но старый Париж прячется все лучше и лучше, а система дверного кода делает его все менее доступным…

Чтобы обрести живой источник этого пылкого сердца Парижа, нужно отмотать назад века вплоть до смерти Хлодвига в 511 году.

После погребения короля страну разделили его четыре сына: Теодорих получает восточную часть, Хлодомир — регион Луары, Хлотарь — север, а Хильдеберт — Пикардию, Нормандию, Бретань и, главное, Иль-де-Франс с центром в Париже, городе уже многонаселенном со своими двадцатью тысячами жителей.

Следует исторический период, несколько запутанный и очень часто туманный. Сыновья Хлодвига с увлечением истребляют племянников, которые могли бы потребовать часть наследства, затевают войны с целью немного увеличить свою долю и мирятся под давлением доброй Клотильды, безутешной вдовы короля франков.

Потом, поскольку необходимо вести себя по-королевски, убьют нескольких мелких суверенов с явно выраженным намерением округлить королевства, доставшиеся по наследству. Так, Хильдеберт и его брат Хлодомир объявляют войну Сигизмонду, королю бургундцев — точнее, бургундов, как говорили тогда. Они осаждают Отён, но на поле битвы Хлодомира узнают по длинным волосам. Бургундцы отрубают ему голову и насаживают ее на копье. Это ужасное зрелище удваивает ярость франков, пробуждает их справедливый гнев и приносит им победу. Триумф отпразднован массовой резней поверженных. А Сигизмонду, его жене и детям уготована другая участь: их сбрасывают в колодец.

Смерть Хлодомира тревожит остальных братьев: уж не потребуют ли сыновья погибшего часть наследства? Королева Клотильда, жена покойного Хлодвига, не хочет семейной мести и думает избежать худшего, взяв под свое покровительство трех внуков. Хильдеберт приглашает в Париж брата Хлотаря, и во дворце Сите плетутся мрачные заговоры…

Всем, кто волнуется, Хильдеберт и Хлотарь адресуют успокоительные речи: встреча двух королей будто бы имеет одну цель — возвести на трон наследников Хлодомира. Дражайшая Клотильда выглядит успокоенной, она склоняется к мальчикам с той добротой, которая так свойственна бабушкам:

— Я утешусь в смерти сына моего Хлодомира, если вы унаследуете свое королевство…

Обманчивая надежда, ведь убийцы не дремлют. Дворец Сите становится сценой неслыханного злодейства. Хлотарь хватает старшего из детей за руку и бестрепетно вонзает в него кинжал. Младший в панике бросается в ноги Хильдеберту, плачет, кричит, стонет:

— Помогите, добрый дядюшка, не дайте мне погибнуть, как брату!

Хильдеберт колеблется. Так ли уж необходимо истреблять потомство покойного Хлодомира? Он поворачивается к Хлотарю и пробует смягчить его…

— Прошу тебя, милый брат, будь великодушен, подари мне эту жизнь…

Что? Пощадить этого ребенка, который однажды нападет на семью? Никогда! Нужно убивать и убивать, чтобы истребить род Хлодомира.

— Оставь меня, — рычит Хлотарь, — оставь меня, иначе вместо него умрешь ты!

Хильдеберт, испуганный яростью брата, отпускает ребенка. Тут же Хлотарь бросается на мальчика, закалывает его и душит для верности.