Терри Пратчетт. Дух фэнтези - Крейг Кэйбелл

Где-то к выходу «Мора, ученика Смерти», на волне успеха серии о Плоском мире читатели начали интересоваться ранними работами Пратчетта. «Люди ковра» давно были распроданы, и считалось, что спроса на них больше не будет. Однако он появился. У Пратчетта становилось все больше и больше фанатов. Сначала их было совсем немного, но потом фанаты Плоского мира захотели узнать, что было до «Цвета волшебства».

«Цвет волшебства» в мягкой обложке был очень успешен, как и «Безумная звезда», и следующие десять романов – впечатляющий корпус книг. У них появились фанаты – это часто бывает с научной фантастикой и фэнтези – и оказалось, что нужно снова напечатать ранние работы Пратчетта.

Очевидно было, что «Люди ковра» будут хорошо продаваться, но Пратчетту не нравилась эта идея. Он написал этот роман в семнадцать лет, это была традиционная фэнтези, но теперь-то ему уже исполнилось сорок. Так что он решил, что эта книга должна быть написана двумя людьми: юным Терри Пратчеттом и Терри Пратчеттом постарше. Он пересмотрел ее и переделал так, что она стала больше похожа на романы о Плоском мире, то есть тоже ломала стереотипы жанра. Он признавался, что теперь бы никогда не написал такую книгу, но тем не менее «Люди ковра» были переписаны.

Стала ли эта книга лучше? Стала ли она другой? Когда Джеймс Герберт, знаменитый автор хоррора, переиздавал свой роман «Туман» в середине восьмидесятых, он упомянул в предисловии, что переписывать книгу было бы неверно, потому что она стала бы более гладкой, но менее энергичной. Как мы уже видели, Элджернон Блэквуд говорил, что тело полностью обновляется за семь лет, так что он уже не тот человек, который писал под тем же именем. Я склонен согласиться с ними обоими: переработка ранних вещей может лишить их юношеской энергии и той наивности, которая очаровывала в первый раз.

Читая первое издание «Людей ковра», я чувствую, о чем думал автор, вижу появление первого Плоского мира – это еще не Диск, а только эмбрион, которому придется впитать много жизненного опыта, чтобы превратиться в достойный роман. Иногда возвращаться назад не следует, но вот прагматичные фанаты Пратчетта, которые познакомились с «Людьми ковра» уже в переработанном виде, могут заявить, что я неправ. Может быть, это и так – это вопрос субъективный.

Возможно, дело в ностальгии, но Пратчетт, кажется, сожалеет, что начал писать романы таким юным. Кто-то может быть с ним не согласен, но все же интересно проследить, как Плоский мир вырос из первичного бульона этой книги. Прямо как в альбоме Лу Риду, Пратчетт «рос у всех на глазах», пока писал первые три романа. Потом из них родился «Цвет волшебства». Они создали мир фэнтези, который был ему нужен. Забавно, что он оказался нужен миллионам других людей по всему миру, но для этого ему пришлось избавиться от тяги к научной фантастике.

«Люди ковра» и сейчас кажутся неординарным романом, демонстрирующим раннюю любовь Пратчетта к жанровой литературе. Он хотел создать новую Нарнию, Средиземье, но целиком свое. И когда океан обрушился с края плоского мира в «Страте», этот путь был закончен. Но чтобы понять это, необходимо прочесть оригинальную версию «Людей ковра» и два научно-фантастических романа. Возможно, стоило бы еще прочитать рассказы из «Бакс фри пресс», и лишним это не будет, поскольку именно из них родилась детская серия книг о номах.

Пратчетт как романист развивался постепенно, и переделка «Людей ковра» может помешать за этим проследить.