Самые богатые люди Древнего мира - Геннадий Левицкий

Человек издавна хотел быть ближе к Богу. Вначале люди избирали для этого самый простой способ: поднимались высоко в горы, вершины которых, казалось, упирались в небеса, и там просили благословения. Вавилоняне, у которых гор поблизости не оказалось, стали строить высокие многоярусные храмовые башни — зиккураты.

Бог такое стремление дотянуться до него не приветствовал. В библейской Книге Бытия по этому поводу имеется широко известный рассказ:

«На всей земле был один язык и одно наречие.

Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там.

И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести.

И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде, нежели рассеемся по лицу всей земли.

И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие.

И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать;

Сойдем же и смешаем там язык их, так, чтобы один не понимал речи другого.

И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город.

Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле»^[43].

Зиккурат, посвященный верховному богу Мардуку (Бэла-Мардуку), существовал в городе с незапамятных времен. Известно, что он стоял уже в период правления царя Хаммурапи (1792–1750 гг. до н. э.). В 689 г. до н. э. ассирийский царь Синахериб разрушил башню вместе с Вавилоном, но в том же веке священное сооружение начал восстанавливать Асархаддон. Так же как и в библейском рассказе, ее строили из обожженных кирпичей, скрепляя «земляной смолой» — асфальтом.

Но самый большой зиккурат возвел Навуходоносор, и его часто отождествляют с библейским. Это не совсем сходится со Священным Писанием: зиккурат Навуходоносора возводило упоминаемое «смешенье языков» — халдеи, ассирийцы, мидяне, финикийцы, египтяне, евреи и представители прочих народов, что были захвачены в плен и приведены в Вавилон. И языковое различие не помешало довести объект до конца.

Древний небоскреб высотой 91 метр (хотя Страбон говорит о высоте в стадию — 185,1 метра) довольно подробно описан Геродотом, причем приведенные им нижние размеры подтверждаются археологическими раскопками:

«В середине храмового священного участка воздвигнута громадная башня, длиной и шириной в 1 стадию. На этой башне стоит вторая, а на ней — еще башня, в общем восемь башен — одна на другой. Наружная лестница ведет наверх вокруг всех этих башен. На середине лестницы находятся скамьи, должно быть, для отдыха. На последней башне воздвигнут большой храм. В этом храме стоит большое роскошно убранное ложе и рядом с ним золотой стол. Никакого изображения божества там, однако, нет. Да и ни один человек не проводит здесь ночь, за исключением одной женщины, которую, по словам халдеев, жрецов этого бога, бог выбирает себе из всех местных женщин».

Александр Македонский, желавший сделать Вавилон своей столицей, застал башню в плачевном состоянии — бывшему до него Ксерксу пирамида не понравилась, и персидский царь приказал ее срыть. По словам Страбона, «Александр хотел восстановить эту пирамиду; однако для этого требовалось много труда и продолжительное время (только одна расчистка мусора заняла бы 10 000 человек в течение двух месяцев), поэтому царь не успел окончить предприятие, так как вскоре его постигли недуг и кончина. Никто из его преемников не заботился об этом. Да и то, что осталось от города, было заброшено и разрушалось частью персами, частью от времени и в силу пренебрежительного отношения македонян к подобным сооружениям, в особенности же после того, как Селевк Никатор укрепил Селевкию на Тигре, поблизости от Вавилона, приблизительно в 300 стадиях… А в настоящее время Селевкия стала больше Вавилона, последний же в значительной части опустел, так что без колебания можно повторить о нем сказанное одним из комических поэтов относительно Мегалополя в Аркадии: „Великая пустыня теперь Великий град“».