Махно - Михаил Веллер

Анархисты в большой квартире: анфилада комнат, высокие потолки с лепкой, паркет. Матросы, интеллигенты с бородками, меньше пролетариев и солдат.

— Дело вот какое, господа, — говорит лысоватый нестарый человек приятного, однако очень решительного вида.

— Здесь господ нет, — матросик.

— А также товарищи и граждане. Ничего, себя надо уважать, не надо навязывать другим свою точку зрения как единственную. Временное Правительство стремится заменить самодержавие царизма самодержавием буржуазного государства. Невелика разница. В любом государстве человек все равно не свободен. Подчинен чиновнику, подчинен законам, написанным чиновниками.

— А если не хочет подчиняться?

— Подчиняет армия, полиция, суд. Анархическая же наука ясно показала: человек должен быть свободен! Жить свободным обществом. Сами решать все вопросы. По-доброму, по-умному — договариваться друг с другом…

Чай, спирт, кокаин, махорка, патроны, портянки.

Аршинов-Марин знакомит Махно с отговорившим оратором:

— Прошу любить и жаловать — Нестор Иванович Махно. Смертный приговор, бессрочная каторга, крестьянское происхождение, убежденный анархокоммунист. А это — товарищ Волин, один из теоретиков современного анархизма, ссылки, эмиграция, личный друг самого Кропоткина.

— Петра Алексеевича? — спрашивает Махно испытующе. — А познакомить можете?

— А чего же нельзя, — улыбается Волин. — Вот что я вам скажу, коллега. Мы, анархисты, город терпим как неизбежное зло — вы знаете. Города неизбежно распадутся на содружества свободных ремесленников. Но сегодня здесь — правят кадеты с их реакционной идеей государства чиновников, которые неким загадочным образом должны выражать интересы всех классов. А им вторят эсеры, эти нам пока близки, но на деле еще вреднее — они борются с нами за крестьянство, и хотят этому крестьянству посадить на шею опять же свое государство как систему власти над людьми. Да. Так начинать надо не с города. Свободный селянин — вот основа анархии. Он самодостаточен. Он сам себя прокормит — только не мешайте…

— Вот и я говорю, — вставляет Махно.

— А уже от крестьянских свободных коммун все и будет строиться, как от фундамента. Хочешь хлебушка — езжай в деревню, договаривайся с хлеборобом, давай ему взамен инструмент, ситец, стройматериалы и так далее. И тогда нахлебников — не будет! Свободная жизнь сама отберет — кто нужен миру, а кто нет. Так что, Нестор Иванович, вам сам бог велел начинать строить новую жизнь прямо от своего порога. Вы откуда?

— Из Гуляй-Поля, — говорит Аршинов-Марин.

— Какое прекрасное название!