Легендарный Василий Буслаев. Первый русский крестоносец - Виктор Поротников

В майском небе перемигивались далекие звезды, холодные и безучастные ко всяким людским делам. Тишина окутывала все вокруг, лишь скрипнула где-то в отдалении калитка да взлаял потревоженный кем-то пес на соседней улице.

Василий понуро брел по дощатой мостовой вдоль высокого тына. Он, похоже, и впрямь не умеет разбираться в людях. Что-то недоглядел он в Святославе и в тысяцком тоже. А может, Святославу невдомек, что тысяцкий такие злодейства ради него замышляет? Надо будет еще раз потолковать с князем, неужто он одобрит смертоубийство и поджоги домов!

Свернув в переулок, Василий зашагал быстрее. Быстрее завертелись и мысли у него в голове.

«Верно молвил Потаня о Святославе. И свеж и гож наружно Ольгович, однако новгородцам он не люб! Натерпелись они, видать, от него несправедливостей. По всему выходит, в Новгороде у Святослава недругов больше, чем друзей».

Сзади послышались быстрые приближающиеся шаги.

Василий оглянулся, но никого не увидел. Улица была пуста. Через минуту тот же шум за спиной заставил Василия остановиться.

Из-за угла вынырнула темная фигура и торопливо приблизилась к Василию.

Это был Нифонт.

– Широко шагаешь, сосед, – с усмешкой промолвил купец. – За тобой не угонишься. Нам ведь по пути.

– Что, закончил свои разговоры Ядрило? – спросил Василий, двинувшись дальше.

– Не ведаю, – беспечно отозвался Нифонт и зевнул. – Ушел я, как и ты. Почти убег. Я ведь торговец, а не тать.

– Правильно сделал, – похвалил Нифонта Василий.

В нем даже появилось невольное уважение к Нифонту.

– Сильно осерчал на тебя воевода, – приятельским тоном сообщил Нифонт.

– Переживет! – буркнул Василий.

– Злопамятен Ядрей Дорофеич, – продолжил Нифонт. – От него любой каверзы ждать можно.

Василий промолчал.

– Тебе не страшно, Вася, а я вот робею, – признался Нифонт.

Василий опять промолчал. Да и чем он мог утешить Нифонта?

В конце Холопьей улицы Нифонт вдруг схватил Василия за руку и, волнуясь, забормотал:

– Не буду я нынче дома ночевать, мало ли что удумает против меня воевода. У жениной сестры переночую. Вот ее дом. Подсоби мне, Вася, через частокол перебраться.

– Почто так? – удивился Василий. – Постучи в ворота, нешто не откроют?

– Будить не хочу, – прошептал Нифонт. – Я через сад проберусь к бане, там и отосплюсь. Только ты никому ни гу-гу об этом!

– Ладно. – Василий сдержал усмешку, решив, что Нифонт лукавит, совсем не баня его интересует, а постель молоденькой свояченицы, муж которой в данное время находился в Ладоге.

Нифонт узкой тропкой провел Василия на зады, где тын был пониже, и шепотом попросил его нагнуться.

– Я взберусь тебе на спину и перемахну через забор.

– Сапогами меня не извози, – проворчал Василий, нагибаясь.

Нифонт торопливо обтер сапоги о траву и с кряхтеньем полез на забор, упираясь коленями в широкую спину Василия. Нифонт был уже наверху, когда из-за соседнего частокола выскочили четверо молодцев в надвинутых на глаза шапках и молча бросились на Василия.

Василий не растерялся.

От его сильного удара кулаком один из нападавших упал на землю и остался лежать. Трое других повисли на Василии, пытаясь скрутить ему руки.

Василий отчаянно боролся, головой расквасив нос еще одному из злодеев. Он справился бы и с двумя оставшимися, но сильный удар по голове чем-то тяжелым погрузил его в беспамятство.