Клятва Ганнибала. Жизнь и войны величайшего врага Рима - Джон Превас

Пройдя вдоль северо-западной границы Камарга, Ганнибал вышел к Роне и начал подготовку к переправе. Исследователи веками спорили о том, где именно он перешел реку. Полибий утверждал, что это место находилось в четырех днях пути от морского побережья, где русло реки еще широкое, мелководное и с медленным течением^[32]. Современные историки выделяют три участка реки между Арлем на юге и Оранжем на севере^[33]: Фурк, расположенный в паре километров к северу от Арля; Бокер или Тараскон, находящиеся примерно в полутора десятках километров от него в верховье реки; и Рокмор, чуть южнее Оранжа, близ Шатонеф-дю-Пап. Посетив все три городка в 2015 г., автор заключил, что с наибольшей вероятностью Ганнибал перешел через реку близ Бокера и Тараскона.

За четыре дня при благоприятных условиях армия могла пройти дистанцию от 50 до 80 км, удаляясь от морского побережья вглубь материка. Эта местность вдоль Роны довольно равнинная, и по ней легко передвигаться. Благодаря археологическим раскопкам мы знаем, что уже в эпоху бронзового и железного веков территория Бокера и Тараскона имела стратегическое значение. Многочисленные находки греческих, этрусских и карфагенских ваз и амфор для хранения и перевозки вина, датируемых VII в. до н. э., доказывают, что эта местность использовалась как важный перевалочный пункт, через который проходили торговые пути вверх и вниз по течению Роны, а также с востока на запад по маршруту из Италии в Иберию, известному как Геркулесова дорога. Позднее на ее месте римляне проложат самую первую дорогу в Нарбонской Галлии (современных Провансе и Лангедоке) — Домициеву (Via Domitia).

В районе древней Домициевой дороги было найдено более тысячи милевых столбов, цепочкой протянувшихся от Бокера, Нима и Безье до перевала Ле-Пертус в Испании. И хотя все эти столбы, несомненно, были установлены римлянами и большая их часть датирована I в. до н. э., то есть через 100 лет после того, как по этому пути прошел Ганнибал, все указывает на то, что дорога уже до этого использовалась веками. Восточнее от Бокера и Тараскона дорога проходит вначале через Апт (римский город Апта Юлия), вдоль реки Дюранс выходит к Гапу (Вапинк), затем минует Бриансон (Бриганций) и ведет через Альпы по перевалу Монженевр в Италию, в земли кельтского племени тавринов. Эта дорога была одним из двух возможных путей, который Ганнибал мог выбрать для перехода через Альпы.

Другой способ установить место переправы Ганнибаловых войск через Рону — сравнить расстояния, пройденные ими в Испании, задокументированные в источниках, с известными географическими ориентирами на территории Франции. Полибий сообщает, что из Эмпориона (совр. Ампуриас), расположенного в испанской части Пиренеев, до переправы на Роне Ганнибал преодолел дистанцию в i6oo греческих стадий^[34], или около 320 км. Мой одометр показал, что расстояние от Ампуриаса до Бокера составляет 306 км.

Определившись с местом переправы, Ганнибал обнаружил, что этот берег реки контролируется чрезвычайно воинственным племенем, известным как вольки. Они наотрез отказались принять его дары в обмен на безопасный проход через их земли, так как, вероятно, отличались крайне агрессивным нравом и были не прочь разграбить обоз карфагенян и разжиться добычей. Однако из страха, что противник уничтожит их поселения и поля, они отвели на безопасное расстояние своих женщин и домашний скот. Вольки жили обособленно, и им не было никакого дела до разворачивающейся между Карфагеном и Римом эпохальной борьбы за господство в античном мире. Они были не в состоянии осмыслить происходившие в Средиземноморье перемены, которые в течение следующего столетия коренным образом изменили их мир благодаря римскому завоеванию Галлии.

Племя арекомисков (арекомиков), проживавшее в тех же местах, оказалось более сговорчивым. Приняв от Ганнибала предложение о мире, они выручили немало денег, снабдив его припасами и всем необходимым для переправы. Ганнибал опасался переходить реку из-за возможной атаки вольков, поэтому приказал большому отряду испанской и африканской конницы покинуть лагерь под покровом ночи. Они прошли несколько километров на север вдоль западного берега реки и переправились через нее до наступления рассвета. Весь следующий день они прятались в лесах, пока не оказались в тылу у вольков. На рассвете с помощью сигнального дыма они сообщили Ганнибалу, что можно начинать переправу.

Как только карфагенское войско вступило в воды Роны, вольки нахлынули на противоположный берег, громко крича и улюлюкая. Они потрясали щитами над головами и размахивали копьями. Шум, производимый галлами, смешивался с криками солдат Ганнибала, подбадривавших друг друга, пока они с трудом переходили реку. И в тот момент, когда вольки уже были готовы вступить в схватку с карфагенским авангардом, сидевшая в засаде кавалерия атаковала и подожгла их лагерь.

Увидев лагерь в огне, вольки растерялись, не в состоянии решить, продолжить бой или покинуть берег, чтобы спасти свои семьи и имущество. Эффект неожиданности привел их в замешательство, и, пока галлы решали, что же им делать, они потеряли преимущество. Авангард Ганнибала сумел занять плацдарм на берегу, и, вскоре на нем уже были тысячи готовых к бою карфагенян. Оказавшись зажатыми между основной армией и кавалерией, вольки бежали с поля боя. Многие в панике пытались укрыться в лесах, а прочие сдались. Переправа оставшихся солдат, животных и припасов заняла у пунийцев весь остаток дня. К закату они укрепились в лагере на восточном берегу Роны, а вольки растворились.

В плане Ганнибала не было ничего особенного. Он по большей части повторял тактику, использованную Александром Македонским в битве при Гранике с персидским царем Дарием (334 г. до н. э.) и несколькими годами позднее в столкновении с индийской армией раджи Пора на реке Гидасп (326 г. до н. э.). В обоих сражениях Александр решался на прямую атаку через реку, но только после того, как большой отряд кавалерии переправлялся через нее к северу и заходил в тыл врагу. Вольки в любом случае были гораздо менее грозным противником, чем персы или индийцы. Не умаляя заслуг Ганнибала на Роне, следует отметить, что использованная им тактика была известна в античном мире. По всей видимости, он изучал подробности походов Александра.