Клятва Ганнибала. Жизнь и войны величайшего врага Рима - Джон Превас

Ганнибалу было необходимо спешно пресечь это недовольство, пока все войско не было деморализовано. Как у предводителя у него было два варианта. Он мог прибегнуть к традиционному способу усмирения мятежников и казнить главарей в назидание остальным. Александр Македонский использовал эту тактику, чтобы подавить бунт среди своих солдат во время похода на восток. Но Ганнибал выбрал менее суровый способ решения проблемы. Он созвал войска и признал резонным страх многих из них перед тем, что ожидало их впереди. Затем он сказал, что ему требуется отослать некоторых из них в Испанию, чтобы усилить местные гарнизоны, а также оставить часть войск охранять перевал. Таким способом Ганнибал смог избавиться от самых конфликтных и ненадежных элементов своей армии, не прибегая к открытой конфронтации.

В Испанию было отправлено 7000 воинов, включая карпетанов^[30]. В начале похода Ганнибал старался избегать суровых наказаний в отношении солдат, выдержавших долгие недели марша и изнурительных сражений. Что еще важнее, ему удалось избежать потенциально кровавого столкновения с недовольными солдатами, которое с легкостью могло распространиться на все войско и поставить под удар саму кампанию. Как главнокомандующий, Ганнибал стремился найти выход из конфликтной ситуации, который позволил бы ему выявлять недовольство и сглаживать его прежде, чем оно перерастет в неповиновение. Он проявлял проницательность и понимание тонкостей человеческого поведения, признавая их сложность и многогранность, в особенности среди мужчин в условиях сильного стресса. Он хорошо понимал, что одной силы порой недостаточно и власть необходимо уравновешивать умением найти компромисс и прийти к соглашению.

Следующий участок пути пролегал через Южную Францию, где жили дикие племена, населявшие территорию между Пиренеями и рекой Роной. Посланники Ганнибала предупредили их, что колонна лишь хочет пройти через эти территории и не причинит им зла. Но то были по-настоящему воинственные племена, до которых несомненно дошел слух о том, как карфагеняне обошлись с их собратьями в Испании. Возможно, они боялись, что Ганнибал обратит их в рабство и принудит работать на карфагенских золотых и серебряных приисках. Вероятность лишиться свободы вызвала тревогу у многих племен, и они собрались в городе Русцинон (Ruscino), современном Шато-Руссильоне, расположенном неподалеку от Перпиньяна, с очевидной целью — помешать дальнейшему продвижению карфагенской армии.

Ганнибал очень хотел избежать сражения и без промедления начать переход через Альпы. Несмотря на то что стояло лето, каждый потерянный в битве день грозил тем, что до гор они сумеют добраться, лишь когда перевалы уже будут покрыты снегом и льдом. Ганнибал отправил к вождям племен послов, чтобы еще раз заверить, что у него нет никакого желания воевать с ними, только если они его к этому не вынудят. Главы племен пришли в его лагерь с миром, а он, в свою очередь, был столь гостеприимен и столь щедро одарил, что те согласились обеспечить его войску беспрепятственное продвижение.

К тому моменту, как армия Ганнибала подошла к Роне, она преодолела уже более 7000 км, а сам поход длился больше двух месяцев. От перевала, ведущего в Италию, ее отделяло еще чуть более 300 км. И хотя самая длинная часть маршрута уже была позади, главные трудности ждали впереди. Число его воинов уменьшилось примерно вдвое за счет отправленных в Испанию недовольных отрядов, а также по причине несчастных случаев, болезней, смертей и дезертирства. По свидетельствам античных источников, к тому моменту, как Ганнибал достиг Роны, его армия сократилась до 50 000 пехотинцев и 9000 всадников^[31]. Несмотря на то что его войско существенно уменьшилось, оно могло стать более сплоченным благодаря преданности своему главнокомандующему и решимости вести кампанию до победного конца.

Вероятно, Ганнибал сократил размер армии, руководствуясь соображениями логистики. Найти еду и продовольствие, которых и так не хватало, выше в горах было бы чрезвычайно сложно. У менее крупной и более мобильной армии было больше шансов благополучно добраться до Италии.

Узнав о передвижениях Ганнибала с его армией, римляне решили, что он укрепляет границы Северной Испании, готовясь к вторжению с моря. Очевидно, они и понятия не имели, что к тому моменту он уже достиг Роны и собирался вторгнуться в Северную Италию. По традиции римляне избрали двух консулов для командования военными силами. Первый консул, Публий Корнелий Сципион, с армией примерно из 35 000 воинов был отправлен в Испанию с целью воспрепятствовать любому продвижению карфагенян на север. Второй — Тиберий Семпроний Лонг — получил приказ выдвинуться на Сицилию с более крупным контингентом для создания опорного пункта на случай возможного вторжения карфагенян. Такова была стратегия римлян на начальном этапе войны, и с учетом доступных на тот момент данных она была хорошо разработана. Они усилили защиту от галлов в Северной Италии, построив укрепленные поселения Кремону и Плацентию, и отправили туда римских поселенцев. Это вызвало негодование галлов, особенно тех, что жили между этими новыми колониями и предгорьями Альп. Два кельтских племени — бойи и инсубры, возможно предвосхищая приход Ганнибала и его войска, спешно напали на римские колонии.

Атака заставила поселенцев и защищавших их легионеров переместиться в более безопасный город Мутину (совр. Модена). Галлы преследовали отступавших римлян, уничтожая все на своем пути. Легион, отправленный из Рима на помощь в подавлении восстания, оказался в засаде, поскольку его командир недооценил тактическое мастерство своих галльских противников. Несмотря на сильные потери, легион все же сумел выбраться из этой кровавой бойни и укрыться в укрепленном городе неподалеку. Теперь римляне вели малую войну против галлов в Северной Италии, а еще более серьезный конфликт с Карфагеном назревал на юге. Поэтому сенат санкционировал всеобщую мобилизацию на территории всей Италии и послал многих новобранцев на север для укрепления местных гарнизонов. Но восстания бойев и инсубров и для Ганнибала были нежелательным ходом событий. Их действия оказались преждевременными и свидетельствовали об импульсивности и непредсказуемом характере новых союзников. Из-за них римляне укрепили эти территории, что было совершенно не на руку Ганнибалу. На тот момент римляне в Северной Италии, судя по всему, все еще не подозревали, что он стремительно движется по направлению к ним, и считали своей единственной проблемой галлов в долине реки По. Они и не догадывались о надвигающемся шторме.

В августе 218 г. до н. э. флот из шести судов под командованием консула Сципиона направился из Италии в Северную Испанию. Двигаясь вдоль северо-западного побережья Италии, он пересек Лигурийское море и прибыл в греческий город Массилию. Там римляне зашли в порт, чтобы передохнуть, поскольку путешествие оказалось непривычно тяжелым и многих солдат целыми днями выворачивало наизнанку. Второй консул отправился на Сицилию, имея под своим командованием 160 военных кораблей и внушительную армию.

Ганнибал тем временем успешно продвигался через Южную Францию. Следуя вдоль побережья на север и оставляя море по правую руку, он миновал современные французские города Нарбон и Безье, затем Монпелье и наконец добрался до одного из самых безлюдных уголков региона — долины Камарг. Устремляясь из Центральной Франции на юг, примерно в 50 км от берега Средиземного моря Рона достигает Камарга. Здесь река разделяется на несколько более узких и медленных рукавов, пробивающихся к морю сквозь пологую болотистую местность. Здесь обитают лошади и быки, столь же дикие, как и 2000 лет назад. На восточной границе Камарга располагается современный Марсель, на месте которого в древности стоял город Массилия.