Черный орден СС. История охранных отрядов - Хайнц Хене

И все же он согласился с предложением Лангбена.

По воле случая в это же время — летом 1943 года — у сопротивленцев появилась подобная же мысль. Поскольку генералы вермахта уклонялись от решительных действий против Гитлера, у заговорщиков сложилось впечатление о возможности кооперации с другой властной силой — СС для выступления против фюрера и партии. Хассель записал тогда в своем дневнике:

«Среди наших все чаще рассматривалась возможность в случае разрыва связующих нитей использовать для свержения власти СС. Во-первых, чтобы взять этот инструмент в свои руки, а во-вторых, чтобы избежать беспорядков в стране. После решения главного вопроса СС будет также исключена. В связи с этим возникает вопрос: решится ли Гиммлер со товарищи начать такую игру, с одной стороны, и какой отклик получит эта акция за, рубежом, поскольку там СС идентифицируется с самим чертом, — с другой».

Идея решения назревшего вопроса с помощью Гиммлера нашла поддержку у Бека и военных — Ольбрихта, Витцлебена, Трескова да и Гёрделера. Так что прусский министр финансов Попитц предпринял попытку склонить стража режима Гиммлера к свержению этого режима.

26 августа 1943 года Попитц в сопровождении Лангбена появился в министерстве внутренних дел. Лангбен с Вольфом остались в приемной Гиммлера, Попитц же направился в кабинет Гиммлера, где имел с ним продолжительную беседу. Он аргументировал тем, что война проиграна, Гитлер должен быть смещен со своего поста, а сильная личность (имелся в виду Гиммлер) возьмет на себя задачу установления мира с Западом. При этом он тонко затронул честолюбивую струнку в душе Гиммлера о его избранности. В народе возникает вопрос: чего на самом деле хочет Гиммлер — развязать массовый террор или же позаботиться о наведении порядка? Если все будет совершено спокойно и здраво, это пойдет на пользу укрепления государства.

После 20 июля 1944 года Гиммлер упомянул в своем бессодержательном выступлении, что Попитц предлагал для спасения рейха отстранить Гитлера от власти и отправить на покой, сделав почетным президентом.

Пока Попитц беседовал с Гиммлером, Лангбен принялся обрабатывать его помощника Вольфа, прибегая к подобной же аргументации.

Когда покушение на Гитлера завершилось неудачно, Гиммлер рассказал группе гауляйтеров и имперских наместников, что он-де после разговора с Попитцем отправился к фюреру и доложил ему обо всем, но тот дал указание пока не трогать министра и других заговорщиков, установив лишь за ними наблюдение.

На самом же деле Гиммлер действовал иначе. Он договорился с Попитцем о новой встрече, а тот поехал к генерал-фельдмаршалу фон Витцлебену, чтобы уточнить, можно ли будет назвать его в качестве верховного главнокомандующего, если кооперация с рейхсфюрером СС станет возможной.

Вольф в свою очередь пригласил к себе Лангбена и 27 августа обсудил с ним возможности новых встреч с руководством сопротивленцев. Их беседы были столь успешными, что Лангбен через несколько дней выехал по поручению Вольфа в Швейцарию.

Лангбен встретился там с советником Даллеса Геро фон Гевернитцем и сообщил ему, что один из высших руководителей штаба Гиммлера преследует последующую цель лишения Гитлера неограниченной власти, что несомненно облегчит дальнейшие переговоры с западными державами.

Однако в этот момент на заговорщиков и Гиммлера обрушился удар, нарушивший их планы. В начале сентября 1943 года гестапо расшифровало перехваченную радиограмму, переданную кем-то из союзников (Даллес заверял, что это были не американцы и не англичане), содержавшую информацию о переговорах Лангбена в Швейцарии, и направило текст непосредственно в штаб-квартиру фюрера, не показав даже Гиммлеру. Было ли это случайностью или интригой против рейхсфюрера СС, неизвестно, но сообщение заставило Гиммлера немедленно прервать все связи с сопротивленцами, не дожидаясь реакции Гитлера. Шеф СС приказал арестовать Лангбена и направить его в концлагерь. Попитцу было запрещено появляться у Гиммлера.

Шелленберг стал осуществлять разработанные планы в одиночку Он вступил в Испании в контакт с американскими военными кругами, вместе с которыми был продуман проект, который в 1958 году мадридская газета «Пуэбло» назвала «операцией ПР» (похищение ребенка), предусматривающий похищение Гитлера и передачу его союзникам. Газета утверждала, что между ними было достигнуто полное взаимопонимание и продуманы организационно-технические мероприятия, включая создание опорных пунктов в Мадриде, Лиссабоне и на Средиземноморском побережье неподалеку от Валенсии. Полицейский атташе в Мадриде Пауль Винцер попытался привлечь к этой операции католическую церковь. Патер Конрадо Симоксен, доверенное лицо высших кругов Ватикана, предоставил в распоряжение полицейского атташе иберийских и южноамериканских помощников, курьеров и спонсоров. Тем не менее проект этот в мае 1944 года был отправлен в архив. Связник Винцера, француз по имени Летелье, продал одной из секретных служб союзников все документы, связанные с операцией, находившиеся в сейфе Винцера. Да и в СД пришли к выводу, что операция технически невыполнима из-за усиленной охраны Гитлера.

Переговоры Шелленберга в Испании утвердили союзников во мнении, что только Гиммлер и СС в состоянии свергнуть гитлеровскую систему власти. К этой идее стали проявлять интерес и англичане. Бригадефюрер СС Кранефус отмечал 3 апреля 1944 года, что «в английских кругах в последнее время все чаще ведутся разговоры о рейхсфюрере СС и охранных отрядах и высказываются различные предположения».

Сотрудник СД из Лиссабона, имя которого неизвестно, докладывал, что англичане стали возлагать надежду на переворот в Германии уже не на вермахт, а на СС. Он, в частности, сообщал: «Критические настроения против Гитлера отмечаются прежде всего среди генералов войск СС, что вызвано, по мнению английских кругов, положением на фронте».

Еще в начале января 1944 года в Лиссабоне же прошел слух, что один из генералов войск СС, награжденный осенью Рыцарским крестом с дубовыми листьями, вступил в переговоры с англичанами.

А через три месяца командиры эсэсовских частей на Западном фронте объединились в группу, собиравшуюся официально объявить об отказе подчиняться Гитлеру.

Сражения, развернувшиеся после высадки войск союзников 6 июня 1944 года, разрушили их последние иллюзии в отношении Гитлера и истинного положения рейха. Полки войск СС истекали в Нормандии кровью, оказавшись жертвами фюрера, не признававшего материального превосходства противника и истощения сил немецких солдат и пребывавшего в призрачном и надуманном мире в своем «Волчьем логове». Элитным частям угрожало полное уничтожение, так как на Западе было задействовано шесть дивизий войск СС, включая лейбштандарт, в составе двух корпусов — «Зеппа» Дитриха и Пауля Хауссера. Перспектива неизбежного конца этих частей подвигла генералов СС к пониманию антигитлеровских настроений фрондеров. Возможно, они еще продолжали бы проявлять нерешительность, если бы командующим группой войск "Б" не был назначен генерал-фельдмаршал Роммель, переживший, как и они, взлет и паление веры в Гитлера. Если в начале 1944 года Роммель не воспринимал аргументы сопротивленцев, то в мае он понял, что речь шла уже о самом существовании Германии.