Черный орден СС. История охранных отрядов - Хайнц Хене

Гёрделер обратился за советом к дружески расположенному к нему шведскому банкиру Якобу Валленбергу.

«Знает ли Гиммлер о том, чем вы занимаетесь?» — спросил тот.

«Это мне неизвестно», — ответил Гёрделер.

Узнав, что заговорщики упустили подходящую возможность для осуществления покушения на Гитлера, так как не заручились поддержкой Гиммлера, швед посоветовал Гёрделеру:

«Исключите Гиммлера из своих планов. Думаю, что он станет мешать, когда что-то будет предприниматься против Гитлера».

Осенью 1943 года фон Шуленбург попробовал прозондировать обстановку в главном управлении СС. Он спросил оберштурмбанфюрера СС Ридвега из германского отдела, с кем бы он мог откровенно поговорить о политическом положении. Ридвег назвал ему Хильденбрандта и двух генералов войск СС — обергруппенфюреров СС Хауссера и Штайнера. С бывшим своим однокашником Шуленбург и ранее поддерживал контакты. Во время встречи в одном из берлинских кафе он сказал Штайнеру, что Гитлера необходимо устранить, чтобы не допустить распада рейха. Тот уклонился от прямого ответа, промолвив: «Фронт на Востоке трещит по всем швам, в любой момент на Западе может начаться высадка войск союзников, поэтому смена государственной системы возможна только в том случае, если путч будет поддержан вермахтом, а это сейчас весьма сомнительно».

Мария Луиза Сарре («Пуппи»), сотрудница Ульриха фон Хасселя, заявила тогда же: «Национал-социалистский дух войск СС становится все слабее. Они чувствуют себя единым целым с вермахтом».

Через несколько недель Штайнер и начальник его штаба оберфюрер СС Иоахим Циглер беседовали с Мелиттой Видерман во время их трехдневной встречи о том, каким образом можно устранить Гитлера. Ими даже был разработан следующий план: при передислокации 3-го танкового корпуса Штайнера на Восточный фронт можно было бы выцарапать Гитлера из его «Волчьего логова», публично осудить за совершенные преступления и объявить душевно больным".

Годом позже генералы войск СС объяснили свою позицию представителям сопротивленцев: "Они дали слово генерал-фельдмаршалу Роммелю^[145] отойти совместно с ним от Гитлера".

В 1943 году они не были еще готовы к этому, так что миссия Шуленбурга оказалась безуспешной.

Безуспешной была и попытка профессора общественных наук доктора Йенса Петера Йессена привлечь на сторону заговорщиков своего бывшего ученика и друга Отто Олендорфа, ставшего группенфюрером СС и начальником III управления главного управления имперской безопасности. В свое время они дискутировали по вопросам национал-социализма, но начавшаяся война и сползание государства к политическим преступлениям разделили их. Они в чем-то остались национал-социалистами, но отличались от остальных пониманием основного положения: имеет ли право на существование режим, обрекший на смерть миллионы людей, при котором вопрос быть или не быть отечеству поставлен в зависимость от фанатичной воли одного человека.

Олендорф отвечал на этот вопрос утвердительно, ибо многое в третьем рейхе ему не нравилось. Будучи редактором «Сообщений из рейха», он не без оснований считался в определенных национал-социалистских кругах «рупором оппозиции» и вызывал подозрение шефа гестапо Мюллера. Олендорф поддерживал дружеские отношения с банкиром Вильгельмом Альманом, застрелившимся, когда были доказаны его контакты со Штаффенбергом, осуществившим попытку покушения на Гитлера.

Олендорф разрабатывал планы будущей организации национал-социалистской Германии, но без всесилия НСДАП. Он собирал фронтовые письма молодых солдат, содержавших критику положения в стране, и вступал в контакты с их авторами. В послевоенном режиме Германии, по его мнению, должны быть представлены руководители гитлеровской молодежи, фронтовые солдаты и члены очищенной и обновленной НСДАП, которая станет выступать лишь как «храм мудрости» и средоточие политического ума, отказавшись от властно-административных претензий.

Однако, несмотря на подобные размышления, Олендорф представлял себе Германию только как вотчину НСДАП и империю Адольфа Гитлера. Тот, кто в этом сомневался, совершал в его глазах большой грех по отношению к отечеству и «народной общности». Находясь в тюремной камере в Нюрнберге в 1948 году, он выражал недовольство по отношению «к многим лицам, отрицавшим свое прошлое, а присягу, данную фюреру, перекрывавшим ложью и изменой». Его гнев распространялся и на бывшего своего учителя Йессена, якобы совершившего предательство. Когда профессор попал в руки гестапо, Олендорф не пошевелил и пальцем в его защиту. Не забыл он только ту бессонную ночь, когда Йенс Петер Йессен был повешен, а он дал самому себе клятву впредь делиться своим денежным содержанием с его семьею.

Подобно Отто Олендорфу вели себя также Хён, Бест, Штуккарт и Штреккенбах. Никто из них не смог уйти от магии Гитлера и не предпринял никаких шагов для предотвращения катастрофы. Даже поняв, чтo произошло в действительности с придуманным ими народным, управляемым фюрером государством, они не нашли в себе силы порвать с жизнью, полной иллюзий, ошибок и вины.

Только один из эсэсовских руководителей оказался в состоянии сжечь прежних идолов и, наблюдая за действиями антинацистских заговорщиков, учитывать их в своих планах, а в день катастрофы оказаться на спасительном берегу. Им был бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг.

Став в июне 1941 года начальником управления внешней разведки РСХА, он скептически оценил возможности все сокрушающей немецкой победы. Поступавшая информация позволяла Шелленбергу видеть реалистическую картину наращивания военных усилий противниками Германии. Поэтому уже с осени 1941 года он стал размышлять над возможностью заключения сепаратного мира с западными союзниками — поначалу очень осторожно и несколько нерешительно. При этом он стал использовать те круги антинацистски настроенных сопротивленцев, которые после начала войны продолжали поддерживать связь по международным каналам с союзниками и иностранцами, близкими к ним.

Благодаря случайностям, некоторые противники национал-социализма имели определенные связи и с эсэсовским руководством. Так, берлинский адвокат доктор Карл Лангбен, входивший в оппозиционную группу Бека — Гёрделера, имел контакт с шефом СС, поскольку его дочь дружила еще по школе с дочерью Гиммлера, Гудрун. Упоминавшийся выше профессор Йессен довольно часто встречался с фюрером СС Хёном, которому когда-то порекомендовал своего бывшего ученика Олендорфа. И у фон Хасселя было нечто общее с рейхсфюрером СС: его дворецкий Шукнехт перешел на службу к Гиммлеру.