Курская битва. Наступление. Операция "Кутузов". Операция "Полководец Румянцев". Июль-август 1943 г. - Петр Букейханов

Действительно, по некоторым данным[1037], 19–20 августа части и соединения 4-го и 5-го гвардейских танковых корпусов понесли тяжелые потери. Так, 4-й гв. тк получил приказ командования фронтом в течение 20 августа сосредоточить основные силы в районе Пархомовки и поступить в оперативное распоряжение 6-й гв. А[1038]. Однако, например, 13-я гв. тбр полковника Баукова, две недели назад выбившая немцев из Грайворона, была окружена в Колонтаеве, так что ей требовалось прорываться к Пархомовке. На помощь полковнику Баукову был направлен гвардейский зенитно-артиллерийский полк 4-го гв. тк, который огнем малой зенитной артиллерии помог колонне бригады прорваться через заслоны противника, но сам понес большие потери. При этом после выхода из окружения 13-я гв. тбр насчитывала 9 танков и 7 САУ. Другой пример – командир 14-й гв. тбр гвардии майор Валентин Печковский, сменивший 16 августа полковника Исая Михайлова, руководил действиями группы из 6 оставшихся боеготовыми танков, чтобы вывести из окружения остатки одной из колонн корпуса, и потерял в бою все машины (Валентин Миронович Печковский погиб в бою 9 декабря 1943 года в районе города Малина). По-видимому, именно об этих событиях говорит в своих воспоминаниях генерал Вовченко, когда указывает, что в числе операций 3-го гв. тк в районе Ахтырки следует особо выделить ночной удар, благодаря которому бригады корпуса прорвали кольцо окружения и выручили танкистов генерала Полубоярова[1039].

Согласно документам 5-го гв. тк, в результате ожесточенных боев советскими войсками к 18 часам 20 августа был оставлен Колонтаев, и противник, наступавший с юга, соединился в районе совхоза «Пионер» со своей северной группировкой, однако части корпуса, насчитывавшие в своем составе 50 танков, прорвались в расположение 6-й гв. А, заняв оборону фронтом на запад.

Д. Гланц и Дж. Хауз также отмечают[1040], что немецкой группировке, наносившей удар на юго-запад от Ахтырки, удалось установить ненадежный контакт с частями дивизии «Мертвая голова» и 223-й пд 3-го тк, создав неплотное окружение 4-го и 5-го гвардейских танковых корпусов, а также отдельных частей 27-й и 6-й гвардейской армий ВорФ.

Успехи, достигнутые немцами 20 августа, подтверждаются и самим Верховным главнокомандующим Красной армии. Докладывая в ночь на 22 августа обстановку Верховному главнокомандующему, заместитель начальника Генерального штаба генерал Антонов сделал вывод о том, что возможности выйти в тыл харьковской группировки противника ухудшились, потому что командование ВорФ недооценило угрозу контрудара и продвижение наступающих войск фронта продолжалось без достаточного закрепления отвоеванных рубежей и обеспечения флангов. После этого в 3 часа ночи 22 августа 1943 года Сталин направил специальную директиву Ставки командующему ВорФ генералу Ватутину (копия – маршалу Жукову), где указал, что Ватутин не учел опыта прошлого и продолжает повторять старые ошибки как при планировании, так и при ведении операций, стремясь к огульному наступлению всюду и овладению как можно большей территорией, пренебрегая прочным обеспечением флангов ударных группировок, что приводит к распылению сил и средств и дает возможность противнику наносить удары во фланг и тыл советским войскам и громить их по частям[1041]. Сталин отметил, что при таких обстоятельствах противнику удалось выйти на тылы 1-й ТА, находившейся в районе Алексеевка – Ковяги, затем он ударил по открытому флангу соединений 6-й гв. А, вышедших на рубеж Отрада – Вязовая – Панасовка, и, наконец, 20 августа нанес удар из района Ахтырки на юго-восток, по тылам 27-й А, 4-го и 5-го гвардейских танковых корпусов. В результате неоднократно повторяемых недопустимых ошибок советские войска понесли значительные и ничем не оправданные потери, а также было утрачено выгодное положение для разгрома харьковской группировки противника. В связи со сложившейся обстановкой командованию ВорФ следует не увлекаться задачей охвата Харьковского плацдарма со стороны Полтавы, но сосредоточить все внимание на реальной и конкретной задаче, которой в ближайшее время является ликвидация ахтырской группировки противника.

В 19 часов 22 августа, не получив удовлетворительного ответа от командования ВорФ, другую директиву Сталин направил непосредственно Жукову, указав, что план наступления ВорФ с целью к 20 августа овладеть Ахтыркой явным образом не удался; операция по разгрому харьковской группировки противника также затянулась; Ставке Верховного Главнокомандования неизвестно, по какому плану действуют сейчас Воронежский и Степной фронты[1042]. Соответственно, Сталин потребовал, чтобы Жуков к исходу 22 августа представил план операции по ликвидации ахтырской группировки противника и овладению плацдармом Ахтырка – Котельва – Колонтаев – Пархомовка, организовав для этого прорыв фронта противника с привлечением основных сил артиллерии и авиации, подобно тому как это было организовано севернее Белгорода. Проведение операции следовало согласовать с прорывом германской обороны на стыке Степного и Юго-Западного фронтов.

Как видно, генерал Ватутин оказался не способен изменить свой оперативный почерк организации наступления – развитие операции путем «веерообразного» нанесения серии необеспеченных ударов по расходящимся направлениям, что предоставляло противнику выгодные возможности для контрударов. В данном случае контрудары германских войск произвели на Сталина такое впечатление, что он потребовал подготовки специальной межфронтовой операции. Однако недостаток сил и средств и отсутствие резервов уже не позволяли германскому командованию так же «наказать» Ватутина, как в феврале – марте 1943 года. К 22 августа 1943 года обстановка под Ахтыркой уже существенно изменилась в связи с тем, что 20 августа 40-я и 47-я армии продолжали развивать наступление, а 38-я А закреплялась на реке Псел и отдельными отрядами форсировала реку.

Правофланговые соединения 40-й А перешли к преследованию частей 57-й и 255-й немецких пехотных дивизий, преодолели слабое сопротивление арьергардов противника и в течение дня узким клином продвинулись в юго-западном направлении вдоль реки Псел на 35 км, захватив Веприк силами 99-й танковой и 58-й мотострелковой бригад 2-го тк. С наступлением темноты 161, 237 и 309-я стрелковые дивизии 52-го ск 40-й А приступили к организации обороны по восточному берегу реки Псел на участке Бишкинь – Веприк. Овладев Веприком, советские войска перерезали последнюю дорогу из района Ахтырки на запад, так что для связи с тылом в распоряжении немецкого 24-го тк осталась единственная дорога Ахтырка – Зеньков, ведущая в юго-западном направлении, но Зеньков также находился под прямым ударом группировки 40-й А.