Курский излом. Решающая битва Великой Отечественной - Валерий Замулин

Ивану Михайловичу в этот момент надо было не слушать уже «набравшегося» своего командира стрелкового корпуса, а самому приехать на КП 5‑го гв. Стк и поглубже вникнуть в предложения А. Г. Кравченко. Он ведь лично знал этого опытного и толкового генерала, еще по Сталинграду, где Алексей Григорьевич продемонстрировал лучшие качества военачальника. Но выдержка и интуиция в этот момент, вероятно, покинули командарма. А план комкора был наиболее оптимальный в тех условиях и основывался на все той же проверенной и обкатанной в боях «катуковской» тактике засад и коротких контрударов по точно установленным флангам боевых групп врага. А. Г. Кравченко, как и М. Е. Катуков, когда возражал против контрудара 6 июля, справедливо полагал, что в столь сложных условиях на первом этапе отражения удара необходимо не подставлять тонкую броню наших машин под огонь противника, а использовать сильную сторону танкового корпуса — огневую мощь около 260 стволов танковых и артиллерийских орудий. Численность артиллерийской группировки корпуса в ходе боя 6 июля 1943 г. приведена в таблице 20. Их необходимо было вкопать в землю и создать на основных путях движения дивизий Виша и Крюгера противотанковые опорные пункты из боевых машин танковых бригад и мотопехоты. Что уже и было сделано танкистами. При построении обороны узлами сопротивления появлялась возможность прикрыть средствами ПВО — 12,7‑мм крупнокалиберными пулеметами ДШК, смонтированными на автомобилях ГАЗ-АА, — танки и пехоту, расставив их непосредственно на переднем крае. Этих установок в корпусе было 52. В то время на поле [486] боя, из–за отсутствия брони на автомашинах, их выводить было нельзя. Поэтому наши танки в ходе атаки были беззащитны перед ударами с воздуха.

* * *

До подхода батальонов 6‑й гв. мсбр ее функции могли какое–то время выполнять МСБы бригад. Если же на каком–то участке неприятель и просочится, то комкор располагал солидным резервом. Лишь после того, как вражеский клин будет остановлен, было целесообразно переходить к коротким фланговым атакам танками. А. Г. Кравченко попросил генерала П. П. Вахромеева об одном — отвести часть сил пехоты на рубежи его бригад, чтобы усилить их, пока не подойдет его мотопехота. Кстати, через несколько дней на том же прохоровском направлении, применив эту тактику, успешно будет действовать 2‑й тк генерала А. Ф. Попова, а на Пене уже дрался, опять же построив оборону ПТО-узлами, 6‑й тк 1‑й ТА. Однако комкор‑23 был не в состоянии оценить по достоинству этот план и продолжал грозить арестами и расстрелами за невыполнение приказа командарма 6‑й гвардейской.

В это время передовые части «Дас Райх», неотступно преследуя сбитые со своих позиций войска 51‑й гв. сд, продвигались в двух направлениях по дорогам: Лучки — Калинин и Лучки (южные) — Лучки (северные). Под угрозой оружия А. Г. Кравченко был вынужден подчиниться приказу командующего 6‑й гв. А и предпринять массированный удар танками по ударным клиньям 2‑го тк СС.

В 15.10 по его распоряжению 22‑я гв. тбр полковника Н. В. Кошелева, перейдя в контратаку, нанесла удар в лоб подразделениям боевой группы эсэсовской дивизии в направлении выс. 232.0 — Лучки (южные). Эсэсовцы в первый момент были ошеломлены действиями русских. По ровной местности без предварительной артподготовки или бомбежки на высокой скорости, поднимая облака пыли, неслись несколько десятков танков. Вырвавшиеся несколько вперед вражеские бронетранспортеры с пехотой и штурмовые орудия спешно начали отходить назад. Со стороны могло показаться, что враг дрогнул. Но через некоторое время над наступающими батальонами гвардейской бригады повисли пикирующие бомбардировщики, а перед ее боевыми порядками появились танки. Получив приказ любым путем остановить врага, танкисты полковника Н. В. Кошелева дрались упорно, но силы были неравны. Выставив противотанковый заслон из боевых машин, противник предоставил возможность своей авиации уничтожать наступающий клин. Тем временем часть его танков попыталась продолжить движение в северном направлении. [487]

На помощь 22‑й гв. тбр А. Г. Кравченко выдвинул 21‑ю гв. тбр и 48‑й гв. ттпп, однако остановить эсэсовцев они не смогли. Кроме того, решение нанести удар в лоб наступавшей моторизованной дивизии подвижным резервом корпуса, который не имел качественного превосходства в танках, и без необходимой поддержки артиллерии лишь усугубило ситуацию.

«В результате сильнейшего воздействия на наши войска с воздуха противник, смяв боевые порядки 22‑й гв. тбр в районе урочища Козинка, подходил к безымянной высоте, что севернее урочища Козинка.

Было принято решение совместно с 22‑й гв. тбр и 48‑й гв. тпп контратаковать противника и на случай успеха развить его в направлении Яковлево, Быково, Раково.

В результате боевые порядки подвергнуты артиллерийскому сопротивлению противника и сильнейшему воздействию авиации, и в силу того, что противник имел численное превосходство, бригада успеха не имела, но сумела своими действиями нанести значительный урон живой силе и технике противника, сама понесла до некоторой степени серьезные потери.

Противник, встретив организованное сопротивление, в дальнейшем развитии событий в лоб не пошел, а обошел боевые порядки с запада и с востока, вырвавшись на грейдер, что идет от с. Лучки (северные) на ст. Прохоровка, и к исходу дня замкнул кольцо окружения, после чего попытался захватить станцию Беленихино и нанести удар на хутор Сторожевое»{439}.

Встретив сильный огонь из танков и самоходок, командиры наступающих бригад отдали приказ приостановить атаку и оттянуть танки к ур. Козинка под прикрытие леса, после чего занять оборону и вести огонь с места, маскировать танки и продолжать вести бой методом засад. Маневр силами был ограничен из–за того, что противник подтянул к этому району значительные силы танков, орудий ПТО и сильного воздействия авиации. Ситуация ухудшалась, с 17.00 связь с КП корпуса была прервана. Комбриги Н. В. Кошелев и К. И. Овчаренко приняли решение создать единый орган управления всеми силами, находившимися в районе урочища. В Калинин для установления связи с командованием корпуса были направлены офицеры связи штаба 22‑й гв. тбр однофамильцы: ст. лейтенант Кононов и лейтенант Кононов. Возвратившись, они доложили, что около 19.00 хутор уже был занят противником, немецкие танки находятся на его северо–восточной окраине. [488]

Это означало, что враг вышел на коммуникации оборонявшихся частей.

Достаточных резервов, чтобы не допустить окружения основных сил, у генерала А. Г. Кравченко к этому моменту уже не было.

Окружением Сталинградского корпуса в этот день трагические события для советских войск на прохоровском направлении не закончились. Часть боевых машин танкового полка «Дас Райх» из группы, которая вела бой у выс. 232.0 (район ур. Козинка), прорвалась через Лучки (северные) и, выйдя на грейдерную дорогу, устремилась к х. Тетеревино. Используя неразбериху при отходе наших частей, вышла к третьему армейскому (тыловому) рубежу обороны, который уже занимали войска 69‑й А генерал–лейтенанта В. Д. Крюченкина, и даже с ходу вклинилась в него на участке 4‑й роты 285‑го сп 183‑й сд у дороги Тетеревино — Ивановский Выселок. Из воспоминаний помощника начальника штаба по оперативной работе (ПНШ‑1) 285‑го сп И. М. Бондаренко{440}: