Люди Грузинской Церкви. Истории. Судьбы. Традиции - Владимир Лучанинов

Читали все подряд: Кастанеду, Ошо, Евангелие, Заратустру, Гурджиева. У меня и дома в библиотеке отца были запрещенные книги, вообще потрясающая библиотека была. В тяжелые годы многое пришлось продать, обменять на продукты.

Вы помните гениальный фильм «Необыкновенная выставка», который снял Эльдар Шенгелая? Была целая плеяда творческой интеллигенции, они делали в советское время потрясающие произведения, через которые люди могли подняться над заборами, закрывающими небо. Но Советский Союз разрушился, и никто из гениев больше ничего выдающегося не создал, они тоже исчезли. Хотя я не возьмусь судить, ведь поведение – очень странная вещь, и мотивацию человека может знать лишь сам человек, и то не всегда. Все его мотивы видит и знает один Бог. Конечно, творческая интеллигенция осталась, но мне кажется, они просто не знают, как себя вести, им не на что опереться.

Помню возвращение в Грузию Мераба Мамардашвили^[26] в мои студенческие годы. Это было настоящей радостью, мы даже не знали, что он нам скажет, мы просто ждали поддержки, духовной пищи. Лекции были достаточно сложными, нелегко было вмещать высоты его мысли, но мы старались преодолевать барьеры, не пропускать лекции.

И такие люди, конечно, были созидателями, они внесли в становление страны гораздо больше тех, кто внедрял идеологию борьбы и противостояния. Я много думала о диссидентстве в те времена, когда мы переживали ужасы послеперестроечного периода, гражданской войны: все диссиденты похожи друг на друга, возможно, у них какой-то общий комплекс. Без любви вообще ничего делать нельзя, потому что энергия, которую ты вкладываешь в слово или в дело, не исчезает, она входит в жизнь, ею заражаются другие люди, и рано или поздно она возвращается бумерангом. Люди часто фанатично желают поменять все вокруг, причем любыми путями, не думая о последствиях, но когда человек носит в себе любовь – получается по-другому, без агрессии, он действительно меняет мир, потихоньку, своими делами, и это созидательное диссидентство.

Сейчас чувствуется, что люди оказались не готовы к свободе. Просто иногда мы мучительно пытаемся оправдать собственное существование, убедить себя и окружающих в том, что находимся на правильном пути. Это происходит от неудовлетворения тем, что дано. Человек все доказывает, а жизнь уходит…

А если настоящей жизни нет, то человек не может быть самим собой, он вновь отдает свою свободу кому-нибудь, например, «прогрессивному общественному мнению», и сразу же самые нелепые вещи начинают приобретать для него наиважнейшее значение. Советская идеология ввела нас в тупик, создавая иллюзию надежного коллективного ума, преобладающего над индивидуальностью, при этом нравственные постулаты коммунисты заимствовали из Писания, адаптировав их под учение Маркса. Поэтому многие зачатки получались «с человеческим лицом», но мертвая система шла к своему краху. Хотя многие вспоминают с сожалением о советских временах.

Когда у нас забирают свободу и ответственность, к сожалению, часто людям это нравится. Просто так спокойней. Но это путь в тупик, ведь каждый должен нести ответственность за свои поступки, за все, что происходит вокруг него и как-то связано с его жизнью. Человек перестает быть человеком, когда он ни на что не влияет, когда он несвободен, а подлинную свободу кроме Бога не может дать никто.

Слава Богу, теперь, пройдя через испытания, мы сможем объединиться вокруг единственно подлинной основы – общей православной веры в Иисуса Христа. Конечно, в истории между русским и грузинским народами происходили недоумения еще и в царское время. Но вспомните Георгиевский трактат 1783 года^[27], это же потрясающий документ! Если бы все сложилось так, как там значилось, было бы настоящее чудо.

Экономические сложности меня совсем не пугают, а уверенность придают мне… древние шумеры. Знаете почему? В мирной и сытой Месопотамии было абсолютно все, было государство, все признаки цивилизации – но Месопотамии не стало. А у нас в Грузии часто не было ничего, бывало невыносимо трудно, и сейчас нелегко, но мы до сих пор смиренно существуем в постоянной борьбе и, даст Бог, просуществуем еще. Это и есть настоящая жизнь, настоящее христианство.

Грузии повезло: то, что мы стоим на ногах, это молитва и заслуга нашего Патриарха. Это однозначно, без всякого сомнения. Он наимудрейший человек, и при этом в нем море простоты и любви! Этими качествами он просто разоружает, каждый человек перед ним становится самим собой. Ведь и сам Святейший словно ребенок, таким же становишься рядом с ним и ты. После встречи с ним хочется меняться в лучшую сторону, такой огромной силой он обладает!

Иногда спрашивают: если бы все можно было начать сначала, поменяли ли бы вы свой путь? Чаще всего люди отвечают: нет. Но я бы обязательно поменяла! С сегодняшним опытом и знанием сколько добра можно было бы сделать с Божьей помощью!

«Gotta serve somebody» ^[28]

Игуменья Мариам (Микеладзе),

настоятельница монастыря Преображения Господня в старом Тбилиси

На скалистом берегу реки в самом центре Тбилиси возвышается небольшой монастырь. Сразу бросается в глаза изящный балкон, окружающий аскетичную каменную башню. С XIX века здесь-монастырь Преображения Господня, а прежде был дворец царицы Дареджан, построенный царем Картли-Кахети Ираклием II для своей супруги в конце XVIII века. Сочетание аскезы и утонченности просматривается во всем. Если попытаться найти подход к монастырю с другой стороны, сделать это будет не так легко – ведь он смиренно прячется среди густой зелени и уютных старых двориков. Все внутри наполнено тишиной и умиротворением, а с закругленного балкона открывается панорамный вид на шумный город.