Крым. Военная история. От Ивана Грозного до Путина - Дмитрий Верхотуров

Поэтому, наряду со ввозом иностранных машин, в России стало развиваться собственное машиностроение. Например, с 1815 по 1830 годы было построено 150 паровых машин, 650 механических станков, 975 прядильных машин и около 3000 других машин, таких как краны, подъемные механизмы и т. д[41].

В Петербурге уже в начале XIX века появилась группа предприятий, которые сыграли выдающуюся роль в промышленной революции. В числе их был Ижорский Адмиралтейский завод, который строил паровые машины, металлообрабатывающие станки и сделал первую паровую самоходную землечерпалку. С 1801 года работал Петербургский литейно-механический завод (будущий Путиловский, затем Кировский завод), который получил паровую машину огромной мощности в 50 л.с. Он производил судовые машины, а в 1827–1837 гг. построил 45 машин общей мощностью 1600 л. с[42]. Паровые машины строились в Петербурге на заводе Франца Берда, который выпустил до 1825 года 130 паровых машин, в том числе двигатель для первого русского парохода «Елизавета», спущенного на воду в 1815 году. После Крымской войны этот завод построил три паровые машины мощностью по 800 л.с. каждая.

Перед Крымской войной в России уже была неплохо развита машиностроительная отрасль, включавшая 27 механических и 125 литейных заводов, на которых работало 36 тыс. рабочих. В промышленности появились предприятия, оснащенные целым комплексом паровых двигателей и станков. Например, Нижне-Тагильский металлургический завод имел в 1845 году 20 водяных колес, 11 паровых машин, 19 прокатных станов и 2 пудлиговые печи, то есть был оборудован по последнему слову техники того времени. Индустриальное ядро российской промышленности было создано, и оно сказалось уже во время войны, когда петербургским верфям удалось быстро усилить Балтийский флот паровыми канонерками. Перед Крымской войной весь российский флот насчитывал 446 военных судов, в том числе 65 пароходов, большей частью заказанных в Англии[43]. В военное время многие парусные суда переделывались в винтовые пароходы, которые вооружались и превращались в канонерские лодки. Было построено 103 паровых машины общей мощностью в 15 тыс. л.с., многие из которых были установлены на этих переоборудованных судах (67 винтовых канонерок и 14 винтовых корветов и клиперов). В 1849 году в Нижнем Новгороде был основан Сормовский завод, строивший пароходы для нужд бурно развивавшегося волжского судоходства. Завод начал со сборки двух бельгийских пароходов, доставленных в разобранном виде, но до 1861 года построил 60 паровых судов общей мощностью в 32 тыс. л.с.

Российское машиностроение в период Крымской войны, в принципе, было готово перейти к постройке мощных военных кораблей. Было уже судостроение, производство мощных судовых машин. На Холуницких заводах в Вятской губернии в 1855 году инженер В.С. Пятов создал первый в мире прокатный стан для прокатки корабельной брони.

Машиностроение развивалось не только на специализированных заводах, но и, к примеру, на текстильных предприятиях. В 1798 году в Петербурге была основана первая и крупнейшая в России текстильная фабрика – Александровская мануфактура. Первоначально ткань выделывалась вручную, отчего и пошло ее название, но потом на ней установили паровые двигатели, ткацкие и прядильные машины. В 1829 году фабрика производила 55 % всей пряжи в России. При ней было создано механическое отделение, занимавшееся ремонтом и производством станков. Оно поставляло машины на другие ткацкие фабрики, возникавшие в Петербурге, Москве и в других городах. В Москве до нашествия Наполеона было 11 текстильных фабрик, но они были уничтожены в знаменитом Московском пожаре в 1812 году.

Правительство всеми силами поддерживало развитие промышленности. К примеру, в России с 1822 года вплоть до окончания Крымской войны действовал самый жесткий протекционизм. Ввоз ситца и сукна был запрещен, другие виды тканей были обложены заградительными пошлинами. Ввозная пошлина на чугун составляла 600 %, а на железо – 250 % от его стоимости. Правительство выдавало промышленникам щедрые субсидии, предоставляло монопольные права и платило премии. Так, половина собранных пошлин за ввоз тканей передавалась текстильным фабрикантам в порядке премии[44]. Отмена этих заградительных пошлин и открытие рынка для английских и французских товаров стало одним из итогов Крымской войны.

Эффект от промышленной революции был велик и очевиден. Данные говорят о том, что все-таки до Крымской войны промышленная революция в России состоялась и это сказалось на всем хозяйстве страны. Так, за 1818–1856 годы внутренняя торговля России выросла более чем в четыре раза и достигла суммарного объема почти в 1 млрд рублей[45]. Стало больше производиться и выпускаться на рынок товаров, увеличились перевозки. Резко возросла нагрузка на водные пути сообщения, которые были наиболее пригодны в то время для массовых грузоперевозок. Объемы перевозок зерна с 1811 по 1854 годы увеличились в 8,2 раза, муки и крупы – в 9,6 раза, стройматериалов – в 7,6 раза, тканей – в 5,5 раза, металла – в 3 раза, соли – в 13,7 раза[46]. Вполне себе налицо первые последствия промышленной революции, выражающиеся в резком росте производства, торговли и перевозок товаров. Только, в отличие от Англии, в России основной рост пришелся на внутренний рынок, поскольку в рамках империи были объединены как хорошо экономически развитые губернии, так и слаборазвитые районы, в которых промышленности практически не было.

Насколько можно судить, именно этот рост грузоперевозок по водным путям сообщения, подвигнул правительство на расширение строительства железных дорог. Вопрос о развитии новых путей сообщения, независящих от сезона, ледохода и межени, в России к началу Крымской войны вполне назрел. Война, в которой слабость развития путей сообщения выявилась очень ясно и отчетливо, лишь оформила уже сформировавшуюся тенденцию. После Крымской войны стали не только строиться новые железные дороги, но и развивалось железнодорожное машиностроение. Петербургский литейномеханический завод перешел на выпуск паровозов и подвижного состава. Эта задача была признана очень важной. В 1866 году было принято решение изготавливать принадлежности для железных дорог внутри страны, каких бы издержек это ни стоило[47].

Но почему же российская промышленность, столь успешно взявшая темп в 1830-е годы, не смогла пойти дальше? Причина состоит в том, что вставшая на ноги машиностроительная промышленность перед самой Крымской войной столкнулась с нехваткой металла.