Полководцы Первой Мировой. Русская армия в лицах - Валентин Рунов

В ночь на 12 сентября арестованных перевезли по железной дороге в Быхов, находившийся в 50 километрах к югу от Могилева. Здесь они были помещены в здание женской гимназии под охрану личного конвоя Корнилова, состоящего из трех сотен и пулеметной команды Текинского полка и караула от Георгиевского батальона в количестве 50 человек.

25 октября Временное правительство было свергнуто. Верховное командование через неделю принял генерал Н. Н. Духонин, который, узнав о том, что в Ставку направляется поезд матросов во главе с прапорщиком Н. В. Крыленко, назначенным советским Верховным главнокомандующим, отдал распоряжение об освобождении Л. Г. Корнилова.

19 ноября 1917 года. Часы показывали 23 часа. Генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов, проведя под следствием одиннадцать недель, выходил из дверей Быховской тюрьмы. Его уже ожидали солдаты Текинского полка. Поздоровавшись с ними, он вскочил на коня и взял направление на Дон. Четыреста всадников устремились за ним.

Верховный главнокомандующий прапорщик Н. В. Крыленко, узнав об этом, приказал задержать Корнилова. Переходя через полотно железной дороги у станции Унеча Черниговской области, отряд попал под сильный пулеметный огонь красногвардейского бронепоезда, понес большие потери. На другой день он наткнулся на засаду, устроенную в лесу. После переправы через реку Сейм отряд вышел в замерзший болотистый район. Мороз держался крепкий, а люди были плохо одеты. У лошадей посбивались подковы. Не всегда удавалось у местного населения получить продовольствие и фураж.

Корнилов, полагая, что одним текинцам идти будет безопаснее, 28 ноября оставил своих верных соратников и, переодевшись в крестьянскую одежду, с подложным паспортом на имя Лариона Иванова, выдавая себя за беженца из Румынии, отправился на Дон один.

В начале декабря 1917 года, после неимоверно трудного путешествия сначала в санях, потом поездами, Лавр Георгиевич добрался до Новочеркасска. Здесь вскоре он встретился с генералом М. В. Алексеевым и Выборным донским атаманом А. М. Калединым. Попытались совместными усилиями разобраться в сложившейся в стране ситуации, выработать совместную линию поведения. Но у каждого по этому поводу были свои мнения.

Лавр Георгиевич рвался на простор, где возможна была самостоятельная работа. «Сибирь я знаю, в Сибирь я верю, – говорил он. – Я убежден, что там можно будет поставить дело широко. Здесь же с делом легко справится и один генерал Алексеев. Я чувствую, что долго здесь оставаться я буду не в силах. Жалею только, что меня задерживают теперь и не пускают в Сибирь, где необходимо начинать работу возможно скорей, чтобы не упустить время».

Придавая большое значение Сибири и Поволжью, Лавр Георгиевич послал в эти регионы ряд писем к местным лидерам (в том числе Пепеляеву). По его просьбе туда был командирован генерал Флуг, на которого была возложена задача ознакомить сибирских политических деятелей с тем, что делается на Юге России, постараться объединить офицеров и настоять на создании там партии антибольшевистского фронта. На Волгу – в Нижний Новгород, Казань, Самару, Царицын и Астрахань – были командированы офицеры с целью сорганизовать там противобольшевистские силы и постараться поднять восстание.

В конце декабря в Новочеркасске состоялось первое совещание представителей «Московского центра». Он был образован осенью в Москве членами кадетской партии, торгово-промышленниками, представителями буржуазно-либеральных и консервативных кругов, совета общественных организаций и генералитета. Предстояло решить в качестве основного вопроса существование, управление и обеспечение единства в Алексеевской организации. По существу все сводилось к оценке взаимоотношений двух генералов – Алексеева и Корнилова и определению роли каждого из них. Общественные и военные деятели были заинтересованы в сохранении их обоих в интересах армии.

Представители «Московского центра» не поддержали взглядов Корнилова. Они настаивали на том, чтобы он оставался на Юге России, заявив, что руководители антибольшевистского движения могут рассчитывать на моральную и материальную поддержку лишь при условии, что все они (М. В. Алексеев, Л. Г. Корнилов и А. М. Каледин) будут работать совместно, распределив роли и подписав соглашение. Было указано также, что только после того, как это соглашение, подписанное тремя генералами, будет передано представителям Англии и Франции, можно рассчитывать на получение денежной помощи от союзников. Соглашение состоялось. Генерал Алексеев принял на себя заведование всеми финансовыми делами и вопросами, касающимися внешней и внутренней политики. Генерал Корнилов стал отвечать за организацию и командование добровольческой армией, а генерал Каледин за формирование Донской армии и управление всеми делами войска Донского.

На Рождество был объявлен приказ о вступлении генерала Корнилова в командование армией, которая с этого дня стала официально именоваться Добровольческой. «Ее командующий в тот день, – вспоминал А. П. Богаевский, – был в штатском костюме и имел вид не особенно элегантный: криво повязанный галстук, потертый пиджак и высокие сапоги – делали его похожим на мелкого приказчика. Ничто не напоминало в нем героя двух войн, кавалера двух степеней ордена Св. Георгия, человека исключительной храбрости и силы воли. Маленький, тощий, с лицом монгола, плохо одетый, он не представлял собой ничего величественного и воинственного. Вместе с тем Лавр Георгиевич с надеждою смотрел в будущее и рассчитывал, что казачество примет деятельное участие в сформировании Добровольческой армии».

Итак, в начале 1918 года генерал Л. Г. Корнилов вступил в командование армией, которая официально стала именоваться Добровольческой. Он командовал этой армией всего три месяца, совершив Ледовый поход, ставший легендой в летописи белого движения.

31 марта 1918 года генерал Л. Г. Корнилов при наступлении на Екатеринодар погиб от прямого попадания артиллерийского снаряда в дом, откуда он руководил боем. Его тело было тайно погребено на пустыре за немецкой колонией Гначбау, что в 50 верстах севернее Екатеринодара. На месте захоронения не было оставлено ни могильного холмика, ни креста. Точное место захоронения могли указать всего несколько человек. Тем не менее, после того, как красные заняли колонию, место захоронения Л. Г. Корнилова было обнаружено, труп вырыт, отвезен в Екатеринодар, сожжен, а пепел развеян за городом.

Генерал Антон Деникин

А.И. Деникин (справа)

За время Первой мировой войны Антон Иванович Деникин сделал стремительную карьеру, пройдя должности генерал-квартирмейстера армии, командира бригады, командира дивизии, командира корпуса, командующего армией, начальника штаба Верховного главнокомандующего и командующего войсками фронта.

Антон Деникин родился 4 (16) декабря 1872 года в деревне Шпеталь Дольный, пригороде Впоцлавска Варшавской губернии, входившей в те времена в состав Российской империи. Отец его, Иван Ефимович, родившийся в 1807 году, происходил из крепостных крестьян Саратовской губернии. Двадцати семи лет от роду он был сдан помещиком в рекруты на двадцать пять лет. Однако прослужил Иван Ефимович в армии значительно больше, сорок два года. Он участвовал в Венгерском походе 1849 года, в Крымской войне, в усмирении Польского восстания 1863 года, за 22 года солдатской службы дослужился до звания фельдфебеля. Сдав экзамены на офицерский чин, в 1856 году Иван Ефимович был произведен в прапорщики и назначен на службу пограничной стражи в Польшу, спустя 12 лет вышел в отставку в чине майора. А через два года, в возрасте 64 лет, женился вторым браком на 27-летней полячке Елизавете Федоровне Вржесинской, происходившей из семьи обедневших землевладельцев. Единственным ребенком от этого брака и был Антон.