Ахульго - Шапи Казиев

– Хозяин! – закричал Айдемир.

– Стойте на месте! – послышалось из темноты.

– Кто такие?

– Убери этого зверя! – крикнул Айдемир.

– Тогда и поговорим!

Раздался свист, собака перестала лаять, но не ушла, а только угрожающе рычала, показывая свои страшные клыки.

– Чего надо? – спросил невидимый человек.

– Мы голодны и устали, – сказал Айдемир.

– Мы к Шамилю идем.

– Зачем?

– Дело есть.

– Какое дело? – спросили из темноты.

– Говори или стрелять буду.

– Зачем стрелять, брат? – сказал в ответ Айдемир.

– Я и так ранен. Помоги нам, ради Аллаха.

– А кто это с тобой?

– Кунак. Русский.

Из темноты прозвучал выстрел. Пуля просвистела высоко над головами. И снова послышался детский плач.

– Да не пугай нас зря! – уговаривал Айдемир.

– А солдаты услышат – пропадет твоя отара.

– Какие солдаты? – удивленно спросили из темноты.

– Ты что, ничего не знаешь? Русский генерал взял Аргвани.

– А-а-а… – послышалось из темноты.

– Был какой-то гром.

– Это пушки стреляли, – терпеливо объяснял Айдемир.

– Не сегодня-завтра они будут в Чиркате.

– В Чиркате?! – не поверили из темноты.

– Не может быть!

– Я так и буду разговаривать с невидимкой? – спросил Айдемир.

– Ты хоть покажись.

– Зачем? А если вы – шпионы? Сам же говоришь, русский с тобой.

– Да это наш русский! – объяснял Айдемир.

– Если бы не он, я бы давно в Койсу плавал вниз головой.

Из темноты появился человек, державший ружье наперевес. Это был Хабиб, сын чабана Курбана, мечтавший стать мюридом.

Парихан разродилась раньше срока, будто сын Хабиба торопился сделать отца героем. Когда неожиданно начались схватки, Хабиб бросился в ближайший аул за повивальной бабкой, но аул оказался пуст. Тогда, беспокоясь на жену, он примчался обратно и нашел благополучно разродившуюся жену со спящим сыном на руках. С тех пор он не находил себе места, хотел уйти на Ахульго, но жена просила не бросать ее одну. К тому же оставленная на попечение Хабиба отара требовала постоянного присмотра. Он ждал, пока кто-то явится из Ахульго, но о нем будто забыли. А теперь явились эти подозрительные люди, которых он опасался подпускать к кутану и отаре. Правда, с ним был его верный пес, готовый растерзать непрошеных гостей.

– Вот теперь и я тебя вижу, – сказал Айдемир.

– Будь я шпионом, давно бы убил тебя.

– Чем докажешь? – грозил ружьем Айдемир.

– Слушай, брат, – обратился Айдемир к Аркадию, который настороженно следил за разговором, легко улавливая его суть.

– Та монета еще у тебя?

– Монета? – не понял Аркадий.

– Серебряный рубль, который ты должен был передать нашему человеку в крепости.

– А, долг! – вспомнил Аркадий.

– Может, это сделает его гостеприимней, – кивнул на Хабиба Айдемир.

– О чем вы там шепчетесь? – спросил Хабиб.

Тьма начала рассеиваться, и теперь они хорошо видели друг друга. Стал виден и кутан. Он состоял из невысокой сакли, двух сараев и большого загона, часть которого была крытой. В загоне толпились овцы, которые блеяли от нетерпения, ожидая, пока их выпустят на луга с молодой сочной травой.

Хабиб убедился, что говоривший с ним человек действительно ранен. А тем временем Аркадий снял сапог и достал из тайника серебряный рубль.

– Держи! – Айдемир кинул рубль Хабибу.

– Мне ваших денег не надо, – ответил Хабиб, не прикасаясь к упавшему рядом рублю.

– Это не просто деньги, – сказал Айдемир.

– Это доказательство. Посмотри на монету внимательней.

Хабиб поддел монету носком сапога, подбросил и поймал ее рукой.

– Я что, рублей не видел? Только легкий какой-то. Фальшивый, что ли?

– Открой его, – сказал Айдемир.

– Постучи краем.

Не выпуская из рук ружья, Айдемир постучал монетой о дуло ружья и с удивлением увидел, как монета раскрылась. В ней Хабиб обнаружил записку.

– Лучше не читай, брат, – посоветовал Айдемир.

– Дело секретное. Шамиль тебя за это не похвалит.

Аркадий изумленно смотрел на превращение монеты в атрибут тайного ремесла, но говорить ничего не стал. Он уже привык к разным кавказским неожиданностям.

Айдемир видел, что горец еще сомневается.

– Будь мы шпионами, стал бы я говорить тебе, что мой кунак русский? – спросил Айдемир.

– У него свои счеты к генералу. Они почти кровники!

Вдруг из сакли появилась женщина с младенцем на руках. Увидев гостей, она испуганно остановилась. Спорить с мужем в присутствии жены считалось делом неприличным, и Айдемир сказал:

– Хорошо, мы уходим.

Айдемир уже повернулся спиной к Хабибу, когда тот сказал, опустив винтовку:

– Идите за мной.

Сопровождаемые бдительным волкодавом, Айдемир и Аркадий пошли за Хабибом. Он привел их в сарай, где лежало еще прошлогоднее сено и хозяйственный инвентарь.

– Отдохните пока, – сказал Хабиб.

Они расположились на сене и только теперь почувствовали, как сильно устали. Скоро вернулся Хабиб с хлебом, сыром и кувшином овечьего молока. Пока гости ели, Хабиб осмотрел рану Айдемира.

– Она у тебя не сломана?

– Не знаю, – сказал Айдемир.

– Но с ней что-то случилось. То ли когда в пропасть прыгали, то ли когда нас несла река, и нога попала между двух камней.

Хабиб ушел и через четверть часа вернулся со свежеснятой шкуркой ягненка. Затем омыл ногу Айдемира, посыпал чем-то раны и обернул шкуркой, проложив ее тонкими жердями и обвязав сверху веревкой.

– Поправишься, – пообещал Хабиб.

– Но тебе надо отдохнуть.

– Некогда, – сказал Айдемир.

– Генерал рвется к Ахульго. Нужно предупредить Шамиля.

– Значит, генерал может явиться каждый день? – спросил Хабиб.

– Каждый час, – сказал Айдемир.

– Думаешь, Шамиль сам не знает?

– Может, и знает, – сказал Айдемир.

– Но мое дело сообщать, что видел и слышал, и делать это побыстрее.