Забытое сражение Огненной Дуги - Валерий Замулин

213 сд вела перестрелку с противником на рубеже: отм. 190.0 /иск/ отм. 202.9, 1 км юго-восточнее Ржавца.

В ночь на 8 июля 3/585 сп сдали свой боевой участок 224-му гв. сп и убыли в район свх. Поляна.

36-я гв. сд — положение без изменений.

111-я сд в ночь на 8.7.43 г. заняла полосу обороны: /иск/Чураево, Крапивное, Устинка, Шебекино (северное). Передний край — по восточному берегу р. Корень»^[458].

Проведение окопных работ не стало новостью для М.С. Шумилова. Он с нетерпением ждал этого момента. Первым об этом факте доложил генерал-майор А.И. Лосев, он же сообщил, что немцы усиливают оборону свх. «Поляна», в 12.00 сюда прибыл примерно батальон мотоциклистов. Стало очевидным, что после трех тяжелейших суток враг, наконец, выдохся и исчерпал свои возможности для наступления на этом участке. Об этом свидетельствовали и данные разведки. В роще у выс. 192.6 разведка 222-го гв. сп захватила пленного ефрейтора 9-й роты 3/586-го пп Вальтера Гесса. Его показания наглядно свидетельствовали о тяжелом положении в 320-й пд и о низкой боеспособности ее частей из-за высоких потерь. Из опросного листа:

«В роте осталось 60 человеку 4 ручных и 2 станковых пулемета, такой же состав и в 10, 11, 12 ротах батальона. Задача 9 роты: занять оборону. Слева в направлении свх. „Поляна“, по разговорам солдат, действуют подразделения 106 пд. Пленному известно, что остальные подразделения 320 пд понесли большие потери в живой силе и технике. Выбыло из строя много командного состава. Возрастной состав 9 роты: большинству 30–34 до 35 лет, старых солдат осталось очень мало. Командира 3 батальона замещает обер-лейтенант Поль. Обязанности командира роты временно исполняет штаб-фельдфебель Лоренс. В 9 роте он видел 5 украинцев, служивших в обозе. Из их разговора понял, что формируется какая-то освободительная армия (в Харькове). В Зиборовке пленный видел много жандармерии и русских военнопленных.

Моральное состояние солдат роты упадническое в связи с затянувшейся войной. Из дома получил письма, в которых говорится о частых бомбежках в основном английскими и американскими самолетами»^[459].

Появились признаки усталости, неустойчивости частей и в 7-й гв. А. В ходе наиболее напряженных боев 5–6 июля армейскими заградотрядами, постами и маневренными группами полков НКВД войск по охране тыла фронта за тактической зоной в сутки задерживалось 15–20 бойцов и командиров, отходивших с поля боя без приказа. На третий день операции численность покинувших свои позиции начала возрастать и составила более двух сотен, но основную часть удалось удержать в полосе обороны корпусов. А 8 июля число задержанных только одним 92-м пп^[460] возросло в разы. Согласно оперсводке, в этот день полк задержал 758 военнослужащих, в том числе неорганизованно отходивших с передовой — 734 или практически полтора стрелковых батальона. Это те бойцы и командиры, которые сумели пройти через рубеж дивизионных и армейских заградотрядов. А вот другие данные штаба полка:

«…На участке 3-го сб в районе сел Заячье, Ломово, Ютановка, Стрелица, Большое Городище, Александровский, Цепляевка^[461] отмечается большое передвижение в тыл неорганизованно отходящих с поля боя мелких групп, одиночек военнослужащих, особенно со стороны подразделений 78-й гв., 73-й гв. и 81-й гв. сд. За период 7 и 8 июля задержано 78-й гв. сд — 339 человек, 73-й гв. сд — 332, 81-й гв. сд — 107. Все задержанные переданы КРО^[462] дивизий».

Тем не менее день 8 июля оказался для советской стороны вполне удачным, хотя и не принес результата, на который рассчитывал командующий Воронежским фронтом. На главном направлении войска фронта приостановить дальнейшее продвижение противника не смогли. И хотя ситуация здесь кардинально не изменилась (оба корпуса 4-й ТА оставались в системе второй армейской полосы), опасность прорыва немцев через тыловой рубеж по-прежнему оставалась высокой. Вместе с тем не удалось и оттянуть значительные силы противника с фронта 1-й ТА и 6-й гв. А на правое крыло 69-й А. Запланированный контрудар прошел не совсем организованно, танковые корпуса атаковали вразнобой, а 10-й тк вообще не двинулся с места. Тем не менее эффект от их действий был.

Как известно, на войне при принятии решений командир должен ориентироваться не на предполагаемые желания противника, а в первую очередь на его потенциальные возможности. Поэтому обергруппенфюрер Хауссер, получив во второй половине дня данные о подходе значительного числа русских танков на правый фланг корпуса и вводе их в бой, решил не рисковать. К вечеру он отдал приказ танковым группам дивизий СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Дас Райх» оставить уже захваченную территорию глубиной до 5 км и сосредоточиться в районе Большие Маячки — Грезное — Калинин — Лучки. Это несколько ослабило давление на оборону армий Катукова и Чистякова и дало командармам возможность провести перегруппировку и усилить явно слабо укрепленные участки.

Неустойчивая ситуация складывалась в этот день и под Белгородом. И хотя противник здесь по-прежнему топтался на одном месте, его настойчивость и целеустремленность постепенно «точили камень» обороны фронта. Положение хотя и медленно, но начало обостряться. Прекращение наступления немцев на левом фланге 7-й гв. А и отмеченные здесь факты создания оборонительной полосы (окопные работы, установка колючей проволоки), с одной стороны, высокая активность танковых дивизий на правом фланге (взятие Мелехово) — с другой, ясно свидетельствовали: ударное соединение, действующее под Белгородом, «выползает» из полосы 7-й гв. А в северо-восточном направлении (к Прохоровке). Однако мощи для решительного рывка немцам явно не хватало, армия Шумилова надежно сковывала главные силы вспомогательной группировки, да и потери она понесла существенные. В то же время приостанавливать наступление на правом фланге 35-й гв. ск неприятель явно был не намерен. Опять возникает вопрос: «Откуда немцы берут силы?» Учитывая, что на главном направлении вторая армейская полоса в значительной части ими пройдена, этот вопрос был очень важен и обсуждался на заседании Военного Совета фронта в ночь на 9 июля. Стенограмм совещаний по итогам дня обычно не велось. Все, что там происходило, нам известно главным образом из дальнейших шагов Н.Ф. Ватутина — приказов, распоряжений, а также из сохранившихся лент переговоров с командармами. А вот данные разведки, которыми оперировали на заседании, оставались в сводках разведуправления, и сегодня они доступны исследователям. На их основе можно понять и в какой-то мере выстроить логику хода обсуждений. Из сводки разведуправления № 196 к 7.00 9 июля: