Забытое сражение Огненной Дуги - Валерий Замулин

Не удалась и повторная попытка 15-й гв. сд силами 44-го гв. сп выбить немцев из района совхозов. Переход в контратаку полка в направлении свх. «Батрацкая Дача» поздним вечером 7 июля изначально не планировался и был мерой вынужденной. Для командования 25-го гв. ск в тот момент было важно приостановить распространение немецкой мотопехоты по лесу западнее Никольского. Полк с этой задачей справился. Однако дальнейшее продвижение требовало серьезной организации боя и существенной поддержки артиллерии. Так как оба совхоза были превращены немцами в сильные узлы сопротивления, где находились, в том числе, и танковые подразделения.

Выдвижение же 44-го гв. сп вечером 7 июля было спешным, его командир хотя и предвидел встречный бой, но не организовал его должным образом. Для этого у него просто не было времени. Вместе с тем был допущен и ряд существенных ошибок. Во-первых, он распылил собственные силы и недооценил противника. Три батальона пытались штурмовать свх. «Батрацкая Дача» и свх. «Соловьев» одновременно. При этом не была проведена разведка и не подтянули не только полковую, но даже батальную артиллерию и минроты. Во-вторых, в ходе организации боя комполка подполковник Усиков показал себя не как толковый и грамотный организатор, а как прижимистый завскладом. Он не стремился выработать оптимальный план взаимодействия своих подразделений с приданным 1848-м иптап, а действовал по старинке, руководствуясь принципом «свой табачок сберегу, а у соседа займу». Из отчета 30-й оиптабр:

«…бригада использовалась не как единый противотанковый кулак, а ее полки придавались стрелковым полкам и даже батальонам, командиры которых использовали батареи как свою артиллерию, располагали расчеты без пехотного прикрытия. Орудия стояли на ОП в густом лесу впереди своей пехоты, расчеты сами защищали свои позиции от наседавших немецких автоматчиков, несли потери в людях и матчасти. Между тем командиры дивизий свои истребительно-противотанковые дивизионы держали в резерве, а командир 44-го гв. сп 15-го гв. сд в ходе боя 8 июля за свх. „Батрацкая Дача“ приданные ему батареи бригады выдвинул в боевые порядки пехоты, свои же полковую батарею и даже батальонные 45-мм орудия держал на закрытых позициях»^[451].

О каком массировании огневых средств может идти речь, если даже полковая и батальонная артиллерия практически стояла без дела. Думаю, читатель прекрасно понимает, что если полк поздно вечером по тревоге выдвинулся в новый район, а артиллерия осталась на месте (на закрытых позициях), то она не могла поддержать батальоны, продвигавшиеся к совхозам, потому что не знала, где они находятся и куда надо стрелять. В боевом донесении № 173 к 15.30 генерал-майор Е.И. Василенко писал, что «решил наступление 44-го гв. сп приостановить до 19.20 или до наступления темноты для того, чтобы подтянуть огневые средства, подготовить массированный огонь всех огневых средств по свх. „Соловьев“ и свх. „Батрацкая Дача“»^[452]. Несмотря на проведенные мероприятия, к исходу суток ситуацию на участке полка Усикова кардинально изменить не удалось.

Кстати, то, что в течение суток войска двух соединений 7-й гв. А безуспешно пытались отбить у частей АГ «Кемпф» эти два села, в Генштабе РККА не знали и считали их уже давно нашими. Еще утром 8 июля заместитель начальника штаба фронта генерал-майор С. И. Тетешкин, как говорится, «не моргнув глазом» подписал оперсводку № 00376 к 10.00 и отослал ее в Москву. В этом документе четко указано:

«…Войска 7-й гв. А в течение ночи обороняли прежние рубежи и контратаками 73-й и 72-й гв. сд выбили противника из клх. „Соловьев“, свх. „Батрацкая Дача“, МТС на западной окраине Гремячий, свх. „Поляна“»^[453].

Из четырех перечисленных выше населенных пунктов три в эту ночь не только не были взяты или хотя бы переходили из рук в руки, но даже на их окраины войска армии не выходили. Они еще несколько суток будут центром ожесточенных и кровопролитных боев. И наше командование всех уровней не могло об этом не знать. Однако функционирующая система вранья, когда было выгоднее докладывать не о реальных делах, а о «подвижках» (вчера вечером село сдали, а уже ночью мы его отбили, но в обед, к сожалению, немцы опять его взяли), работала как часы. И все об этом прекрасно знали, но закрывали глаза. А сегодня, чтобы разобраться даже в этом море мелких выдумок, требуется перекопать горы липовых донесений и терриконы написанных на их основе «победоносных» отчетов, «глубоких» диссертаций и «наполненных патриотизмом» воспоминаний. Не хочется быть пессимистом, но, представляя тот объем баек (маленьких и больших), которыми кормили ежедневно друг друга штабы всех уровней, возникают большие сомнения в том, что когда-нибудь мы все-таки будем знать действительную, а не придуманную историю той Великой и Страшной войны.

Но вернемся к боевым действиям. И при отражении наступления немцев, и в ходе контратак частей 73-й гв. сд важную роль играли артиллерийские и минометные части усиления, переданные комдиву из армейского резерва — 1529-го тсап, 97-го гв. и 309-го гв. мп PC. Штабы обоих минполков и их подразделений располагались в с. Пенцево (3 км восточнее хут. Коренская Дача). Дивизионы «катюш» били главным образом по Крутому Логу и прилегающим к нему с востока балкам и рощицам. По данным нашей авиаразведки, у этого крупного села не только сосредотачивались резервы мотопехоты, подходившей с западного берега Донца, но и, кроме того, была создана база снабжения. На западных окраинах летчики 2-й ВА обнаружили несколько десятков автоцистерн с горючим. Участок, где они находились, разведка квалифицировала как «заправочные пункты автотранспорта и бензовозов, обслуживавших бронетехнику». Поэтому только в течение относительно спокойных суток — 8 июля 422-й и 423/309-го гв. мп выпустили по местности восточнее Крутого Лога 253 реактивных снаряда М-13. Вот как описывал свои впечатления о действии советской реактивной системы залпового огня в письме на родину (в Обербрук) гренадер К. Бера из 3/308-го пп 198-й пд, которому приходилось видеть результаты ее боевой работы:

«„Катюша“ была у нас сегодня уже 4 раза, это самое скверное орудие. Она подъезжает на автомашине и, выпуская одновременно весь заряд, снова уезжает. Когда „катюша“ дает залп, 38–40 снарядов, то они ложатся один возле другого, и создается впечатление, будто играют на рояле (установки PC немцы называли „сталинскими органами“. — З.В.). И кто попадает в зону ее обстрела, тот успокаивается навеки. Когда я приеду домой, мне будет что рассказать. Это второй Сталинград, но я еще надеюсь (вероятно, выжить. — З.В.)».

Не редкими были случаи, когда с целью сорвать атаку гвардейцы били тяжелыми снарядами М-20 по наступавшим танкам. Судя по оперативным сводкам штаба фронтовой группы реактивных частей, такие задачи решал в основном 97-й гв. мп. Возможно, это было связано с наличием лишь у этого полка в боекомплекте снарядов М-20.